## ## ####
Одной строкой:


ГМО-продукты: от предубеждений к реальности

Наука & практика / Технологии & инновации  •  Опубликовано 04.02.2009  •  3598 просмотров
ГМО-продукты: от предубеждений к реальностиНациональная Академия наук США и еще 11 научных сообществ из разных стран мира утверждают, что с научной точки зрения не существует никакого различия между растениями, полученными с использованием генной инженерии, и растениями, выведенными традиционными методами селекции при культивировании их на полях и использовании в производстве, поскольку сам метод получения трансгенных растений не вызывает никаких опасений. Именно поэтому проблемы безопасности и применения ГМ-растений должны решаться на уровне индивидуального продукта – с помощью различных тестов, подтверждающих соответствие исследуемой продукции существующим стандартам и нормам.
Очень часто ГМ-продукты обвиняют в возможной токсичности. В связи с этим можно рассмотреть историю получения и безопасность использования в пищу трансгенного картофеля, модифицированного геном эндотоксина (Bt), взятого из бактерии Bacillus thuringiensis, и вследствие этого являющегося устойчивым к основному вредителю – колорадскому жуку.
Использование Bt-токсина в сельском хозяйстве для борьбы с насекомыми-вредителями имеет долгую историю. Задолго до того, как был клонирован соответствующий ген и получены первые трансформанты картофеля, несущего этот ген, Bt использовался на полях в распыленном виде. Причем использовался не индивидуальный Bt, а целые клетки бактерии Bacillus, продуцирующие этот токсин. Bt сам по себе не является токсичным для млекопитающих. Но геном Bacillus несет ряд генов, кодирующих другие токсины, имеющие потенциальную опасность для человека, способные вызывать диарею, разрушение почек и печени. ГМО-продукты: от предубеждений к реальности
Таким образом, использование целых клеток Bacillus в качестве инсектицидного агента на полях несет гораздо большую потенциальную угрозу для человека, нежели культивирование трансгенного картофеля с заведомо нетоксичным индивидуальным геном устойчивости. Были проведены эксперименты на мышах, которым давали в пишу клубни обычного картофеля, картофеля, выращенного при опрыскивании Bt, и трансгенного картофеля, несущего ген Bt. Результаты показали, что диета из трансгенного картофеля практически не отличалась от диеты из обычного картофеля по физиологическому воздействию. В то же время диета из картофеля, опрысканного Bt, вызывала сильные изменения морфологии клеток печени и некоторые другие отклонения. Кроме того, Bt в своем «нативном» виде разрушается на свету. Поэтому для обеспечения его инсектицидных свойств на полях в течение продолжительного времени необходимо регулярное распыление препарата в значительных количествах.
Помимо этого, генетическая конструкция, примененная для модификации растения, построена таким образом, что Bt после синтеза в клетках направляется в основном в листья растения, которые не поступают непосредственно в пищу человека. В клубнях картофеля Bt все же присутствует, но в следовых количествах. Концентрации Bt в потребляемых частях растения таковы, что если бы даже этот белок был токсичен для человеческого организма, то для того, чтобы получить дозу, достаточную для отравления, одному взрослому человеку требовалось бы съесть около 500 кг сырого картофеля за день.
Таким образом, анализ ситуации с Bt-картофелем говорит о преимуществе использования трансгенного сорта перед традиционными методами.
ГМО-продукты: от предубеждений к реальностиТрансгенные растения, модифицированные генами устойчивости к насекомым-вредителям, несколько раз становились причиной громких скандалов.
В такого рода заявлениях обычно не уточняется, что эксперименты по исследованию безопасности производятся в обязательном порядке при тестировании ГМ-продукта перед выпуском на рынок. Трансгенные картофель, томаты и кукурузу испытывают на подопытных крысах и мышах, чтобы выявить возможные токсические эффекты, и это обязательный этап при проверке продукта на пищевую пригодность.
Например, в России экспертизой пищевых продуктов занимается Научно-исследовательский институт питания (Головной испытательный центр Минздрава России), а также Институт вакцин и сывороток им. И.И. Мечникова и Московский научно-исследовательский институт гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана. Медико-генетическая оценка пищевых продуктов осуществляется Центром «Биоинженерия», а также Медико-генетическим научным центром, результаты исследований которого публикуются в журнале «Вопросы питания», и из них можно заключить, что изменения, возникающие при переводе крыс на новую диету с употреблением ГМ-продуктов, укладываются в физиологическую норму. Также проверкой ГМ-растений занимаются институты, принципиально независимые от их производства: Институт биологической защиты растений в Краснодаре, Институт защиты растений в Санкт-Петербурге и Институт фитопатологии в Московской области. Вопросами безопасности ГМ-продукции также занимается технический комитет «Биологическая безопасность пищевых продуктов, кормов и товаров народного потребления и методы ее контроля» при Институте физиологии растений им. К.А. Тимирязева.
ГМО-продукты: от предубеждений к реальностиПомимо токсичности, некоторые эксперты опасаются, что гены устойчивости к антибиотикам, используемые в технологии генетической модификации растений, могут перейти из ГМР в патогенные бактерии, которые приобретут устойчивость к препаратам, и лечение антибиотиками станет неэффективным. Но ведь все эти гены и выделены из генома бактерий, поскольку устойчивость к антибакте-риальным веществам широко распространена в природе. Устойчивость часто появляется в результате неправильного или избыточного использования антибиотиков. Тем не менее, аспектом переноса генов устойчивости от растений в бактерии, живущие в желудочно-кишечном тракте человека, занимались ряд международных организаций, в том числе и Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ). Они пришли к выводу, что такой перенос маловероятен из-за сложности соответствующих этапов. Пока случаи спонтанного переноса генов устойчивости из ГМР в клетки бактерий или млекопитающих неизвестны. В 2000 году эксперты Продовольственной организации ООН и ВОЗ сделали заключение, что гены устойчивости, используемые в настоящее время в ГМР, не представляют угрозы для терапевтического использования антибиотиков. Тем не менее, для исключения даже гипотетической возможности переноса генов разработан ряд технологий, позволяющих обойтись без генов устойчивости к антибиотикам, удаляющих эти гены после трансформации или «запрещающих» этим генам «работать» в бактериях.
Существуют обеспокоенности, связанные с возможной аллергенность ГМ-продуктов
Вся пища, которую мы едим, раскладывается в нашем кишечнике до простых составляющих, основных молекул. Именно из этих молекул и с помощью энергии, полученной при разрушении сложных молекул до простых, мы и строим свой человеческий организм. Конечно, чужеродные белки, которые мы употребляем в пищу, не могут расщепиться на составные части мгновенно – процесс происходит постепенно, по мере продвижения по пищеварительному тракту. Некоторые крупные белки, содержащиеся в нашей пище, способны вызвать аллергическую реакцию у чувствительных к ним людей.
Аллергия – это сбой в работе нашей иммунной системы, призванной распознавать чужеродные белки из оболочек болезнетворных бактерий и вирусов, а также некоторые токсины. В норме, если в организм через слизистые оболочки или ранки в коже внедряются «чужие» белки (антигены), иммунная система вырабатывает ответ-специальные антитела, а также некоторые вещества, например гистамин. В результате этого ответа антигены нейтрализуются и вы-водятся из организма – таким образом, мы защищаемся от болезнетворных микроорганизмов и токсинов.
Иммунная система большинства людей не распознает белки, содержащиеся, допустим, в пище, как опасные и чужие. Однако у некоторых людей иммунная система гиперчувствительная и отвечает на контакт организма не с болезнетворными организмами, а с белками, находящимися в пище, пыльцой или пылью.
Подобный ответ называется аллергией, а если он спровоцирован приемом продуктов питания – пищевой аллергией. Пищевая аллергия – это побочная реакция на пищу, затрагивающая систему иммунитета, ею страдает до 8-10% детей и 1-2% взрослых. Теоретически каждый белок может действовать как аллерген. Наиболее распространёнными аллергенами являются молоко, яйца, рыба, соя, арахис, орехи и пшеница. В качестве доказательств аллергенности ГМ-продуктов оппоненты ГМР обычно ссылаются на скандалы, связанные с трансгенной соей и кукурузой.
ГМО-продукты: от предубеждений к реальностиШироко известен случай, когда аллергию вызвал ГМ-продукт. Компания Pioneer Hi-Bred International произвела на свет ГМ-сою со встроенным геном «бразильского ореха» – растения бертолетии высокой. Дело в том, что соя срав-нительно бедна аминокислотой метионином, и с целью повысить питательные свойства бобов в нее был встроен ген богатого метионином белка из бертолетии. Этот белок «бразильского ореха» является сильным аллергеном, и, синтези-руемый в ГМ-сое, он также вызвал аллергические реакции у чувствительных к «ореху» людей. И хотя новый сорт сои был предназначен для кормления животных, производитель снял растение с производства, опасаясь, что кормовую сою могут перепутать с продовольственной. (http://www.pioneer. com/biotech/brazil_nut/default.htm)
Аллергия была вызвана белком «бразильского ореха» у чувствительных к нему людей. Точно так же у них возникала аллергическая реакция на обычные «бразильские орехи», как если бы они съели их целиком или в виде добавок к торту или печенью. В данном случае виной всему был сильный аллерген – белок «ореха», и не важно, какого происхождения. То, что он синтезировался в растении ГМ-сои, а не в родной бертолетии, для развития аллергической реакции не имеет никакого значения.
Избегать аллергической реакции – значит избегать продуктов, на которые у человека аллергия. Но аллергик может запросто встретиться с незнакомым доселе белком где угодно, и в самых обычных, не ГМ-продуктах: сейчас в Россию активно импортируются экзотические фрукты, морепродукты и так далее.
Вся ГМ-продукция, выпускаемая на рынок, проходит обязательные тесты на пригодность, в их числе – тест на аллергенность. В этих тестах исследуется максимально доступное количество белков-аллергенов, известных на данный момент. Стоит лишь надеяться, что новые пищевые продукты, полученные без применения ГМ-технологий, исследуются столь же тщательным образом.
Стоит ли бояться ГМ-продуктов как потенциальных аллергенов? Противники ГМО любят приводить пример с белком «бразильского ореха», представляя все таким образом, что человеку кажется, что вся ГМ-продукция не проходит проверок, и мы можем встретиться с неизвестными аллергенными белками в продуктах, выпущенных на рынок. Однако, по-видимому, ГМ-продукты не опаснее обыкновенных, полученных в результате селекции, и даже менее опасны – например, содержание аллергенного белка риса в нескольких трансгенных сортах было существенно ниже, чем в традиционном рисе.
Очевидно, что аллергику нужно знать белковый состав продукта, а не генетическое происхождение белков. Важно, чтобы на упаковке с ГМ-продуктом было указано, какие белки там содержатся, нет ли среди них нехарактерных. А ведь такой маркировки часто не хватает и на традиционной продукции, полученной без применения техники ГМ, а всегда ли потребитель уверен, что при изготовлении торта не использовался порошок арахиса или в состав «крабовых» палочек не входит мясо рыбы, на которую у вас аллергия?
Сложность оценки риска потребовала нового подхода к оценке безопасности генетически модифицированных продуктов, и в 1993 году Организация экономического сотрудничества и развития (OECD) сформулировала концепцию «эквивалентности по существу» (substantial equivalence). Ее смысл – в определении не абсолютной безопасности генетически модифицированного продукта (на чем настаивают противники ГМ-пищи и что невозможно в принципе), а относительной – за исходный уровень безопасности принимается традиционный аналог ГМ-продукта. Вначале проводится идентификация различий, на которых затем сосредотачивается оценка безопасности.
Все ГМ-кулыуры, допущенные к использованию, были идентичны аналогам, за исключением однош-двух новых белков, соответствующих встроенным генам. Эти белки анализируют на токсичность и аллергенностъ, а также оценивают возможные вторичные эффекты. Концепция «эквивалентности по существу» принята во всем мире, в том числе и в странах ЕС. В ней указывается, что в качестве аналогов могут использоваться и ранее принятые ГМ-кулыуры. Она подвергается сильной критике со стороны экологических общественных организаций, обвиняющих ее в подгонке под требования производителей и заявляющих, что в ней неоцениваются долговременные эффекты употребления ГМ-продуктов. В ответ на это эксперты таких организаций, как ВОЗ, заявляют, что о возможных долговременных эффектах любой пищи известно крайне мало и что идентификация таковых очень сложна, если вообще возможна, на высоком фоне нежелательных эффектов обычной пищи. Действительно, что нам известно о долговременных эффектах употребления картофеля в России, где его едят всего 250 лет, или томатов, которые выращивают у нас не более 200 лет? А уж о бананах и прочих тропических фруктах, которые в широкой продаже у нас не более десятка лет, и упоминать не стоит.
Много споров ведется и по маркировке генетически модифицированных продуктов. В США, где уже в 1999 году 60% всех продуктов в обычном супермаркете содержали генетически модифицированные компоненты, маркиров-ка – дело добровольное, а в странах ЕС она обязательна, если их содержание в продукте превышает 1%. Вообще-то маркировка не имеет отношения к безопасности: если продукт допущен к продаже, то он уже признан безопасным. Настоящая ее цель – дать информацию для выбора между товарами с различными характеристиками. Маркировка генетически модифицированных продуктов, не отличающихся от обычных, – это уже излишне: никому ведь не интересно, картофель каких сортов пошел на изготовление чипсов. Имеет смысл сообщать только о содержании потенциально аллергенных белков (как про молочный и яичный белки на упаковке обычного майонеза).
Генетически модифицированные растения и экология
Теоретически генетически модифицированные растения (ГМР) не могут не влиять на экологию нашей планеты. Прежде всего, нельзя исключить возможность того, что ГМР или технологии их выращивания будут нежелательно воздействовать на те организмы, на которые никакого влияния не предполагалось вовсе. Главной мишенью для критики экологической безопасности ГМР стали так называемые растения-пестициды, которые в результате генетической трансформации продуцируют токсичные вещества, уничтожающие тех или иных вредителей. Наиболее правомерно оценивать не абсолютный вред таких культур, а относительный – сравнить его с побочными эффектами применения ядохимикатов.
Преимущество белковых токсинов, продуцируемых ГМР, перед синтетическими пестицидами очевидно: большие и нестойкие молекулы белков не накапливаются в природе – быстро распадаются до аминокислот; кроме того, они более специфичны, то есть уничтожают только определенных вредителей (бактерии, грибы, насекомые). Маленькие же молекулы пестицидов чаще поражают ни в чем не повинные организмы и из-за высокой химической стабильности могут проходить по пищевым цепям и накапливаться на их вершине. В общем, растениям-пестицидам по своей ядовитости далеко до ДЦТ.
Ещё одной потенциальной угрозой биоразнообразию считают утечку генов из трансгенных растений – горизонтальную (в микроорганизмы) и вертикальную (в растения). Горизонтальный перенос генов (то есть вне системы родитель – потомство) уже упоминался ранее (перенос в патогенные бактерии). Теоретические модели и эксперименты показывают, что перенос ДНК из ГМР в микроорганизмы случается, если вообще имеет место, с очень маленькой ве-роятностью. Если бы это на самом деле происходило так быстро и просто, как считают оппоненты генной инженерии растений, то за миллионы лет эволюции гены всех организмов совершенно перемешались бы. В действительности же на сегодняшний день известно всего несколько случаев горизонтального переноса из растений в бактерии, и самый последний имел место более 10 млн лет назад.
Вертикальной утечкой генов называется перенос ДНК от родительского растения его потомкам. Этот перенос осуществляется через пыльцу при переопылении культурных растений (любых, не только трансгенных) с близкородственными культурными, сорными или дикорастущими видами. Такая утечка из сельскохозяйственных культур происходит постоянно, а началась она, когда человек занялся селекцией. Этот процесс идёт и в обратном направлении, что, как правило, ухудшает свойства культурных растений.
ГМО-продукты: от предубеждений к реальностиУченые знают, что в первую очередь биоразнообразию угрожает не замена одного сорта (или даже десяти сортов) на другой, а превращение природных ландшафтов в сельскохозяйственные. Так, нобелевский лауреат Норманн Борлоуг писал, что для получения урожая 1998 года по технологиям 1950 года потребовалось бы дополнительно распахать 1,2 млрд гектаров земли, то есть 33% всех пастбищ, или 29% всех лесов в мире, а с учётом меньшей продуктивности этих земель – и того больше. Никакое использование удобрений и ядохимикатов и, тем более генетически модифицированных растений не сравнится с ущербом окружающей среде от увеличения площади сельскохозяйственных угодий. Кроме того, в некоторых регионах, например в Юго-Восточной Азии, свободные земли взять просто неоткуда. А всё увеличивающееся население Земли надо как-то кормить. Генная инженерия растений, как и другие способы интенсификации сельского хозяйства, даст возможность сохранить нетронутыми огромные площади лесов, степей, лугов. А в идеальном случае позволит даже сократить площадь земель сельскохозяйственного назначения. Вот почему генная инженерия растений способствует сохранению биоразнообразия дикой природы, а не его уничтожению.
Этические проблемы генной инженерии растений
К счастью, у генной инженерии растений этических проблем меньше, чем, например, у клонирования, но, тем не менее, они существуют. Помимо общих рассуждений о противоречии встраивания генов божьему замыслу беспокойство религиозных деятелей вызывает создание «гибридов» самых различных организмов, в связи с чем возникают трудноразрешимые проблемы.
Можно ли употреблять в пост растительную пищу со встроенными генами животных? Можно ли есть генетически модифицированные продукты, в которые встроены гены человека, не будет ли это считаться каннибализмом? Нельзя ли считать пишу, в которую перенесены гены, например свиньи, «частично свининой» и не распространяются ли на неё запреты некоторых религий? Это, без сомнения, очень увлекательные споры наподобие средневековых диспутов: «сколько ангелов поместится на кончике иглы?», «сколько генов превращают картофель в свинину?»
Некоторые к этому добавляют, что не хотят есть картошку с генами какого-нибудь таракана. Но почему-то никто не отказывается от земляники на том основании, что примерно 30-40% атомов азота, фосфора и калия перешли в неё из, пардон, навоза, которым эту землянику удобряли. Это значительно выше, чем доля чужеродной ДНК из любого организма в ГМР (примерно одна миллионная). И как все атомы одинаковы во Вселенной, так и в построении белков всего живого на Земле (и картошки и таракана) используется 20 аминокислот, а их генов – всего 4 нуклеотида.
Распространение ГМ-организмов
В течение последних 20 лет в сельском хозяйстве и фармацевтической промышленности активно разрабатывались и внедрялись технологии, основанные на использовании генетически модифицированных организмов. Большой шаг вперед в сельском хозяйстве был совершен при создании генетически модифицированных хозяйственно важных сортов, таких как картофель, кукуруза, пшеница, рапс и другие, с повышенной устойчивостью к неблагоприятным факторам окружающей среды – температуре, засолению почв, патогенам, насекомым-вредителям. Использование таких сортов позволило повысить урожайность до 20-50%, что является положительным фактором для обеспечения продовольствием населения планеты. Уже с середины 90-х годов ГМ-растения выращивались в различных регионах: Аргентине, Франции, Китае, Индии, Мексике, США и Канаде. В 2003 году снят мораторий на разработку и использование ГМ-продуктов в Европе. В России выращивание трансгенных сортов растений и создание новых пока запрещено, но разрешен ввоз ГМ-продукции и ее использование – например, сейчас в стране разрешены к употреблению один вид сои, три сорта кукурузы, рапс и сахарная свекла, и при этом не зарегистрировано ни одного трансгенного продукта, который бы не использовался менее чем в трёх странах. Трансгенная соя, которую добавляют в мясные продукты, разрешена министерством здравоохранения и зарегистрирована и используется в 16-ти странах, включая Евросоюз.
Именно биотехнологиям, применяемым в сельском хозяйстве, мы обязаны тем, что за последние годы потребление пищи (в расчете на потребляемые калории) в развивающихся странах увеличилось примерно на 40%, а цены на основные продукты питания, например на рис, уменьшились почти вдвое. Таким образом, благодаря использованию трансгенных растений абсолютное число голодающих на планете продолжает снижаться.
Основные «последствия» применения ГМ-растений
Повышение продуктивности сельскохозяйственных культур. Например, урожайность трансгенной сои в Аргентине на 10% выше, чем обычной.
Сохранение биоразнообразия. Применение генетически модифицированных растений позволяет увеличить производство сельскохозяйственной продукции, не расширяя площади пахотных земель. Это очень важно для сохранения биосферы, поскольку в развивающихся странах ежегодно вырубается 13 млн гектаров лесов под сельскохозяйственное и промышленное использование.
Уменьшение ущерба окружающей среде от использования ядохимикатов. Например, в 2001 году применение пестицидов сократилось на 20,7 тысячи тонн в США и на 78 тысяч тонн в Китае.
Экономическая выгода. В 2001 году экономический эффект от выращивания генетически модифицированных растений в США составил 1,5 млрд долларов, а в Китае – 750 млн долларов, поскольку выращивание трансгенных растений значительно снижает трудозатраты и экономит энергоресурс.
В России наиболее интенсивные исследования в области генетической инженерии растений, результаты которых публикуются в научных журналах и представляются на конференциях и симпозиумах, проводят три научных учреждения: филиал Института биоорганической химии (ФИБХ) РАН (г. Пущино Московской области), Центр «Биоинженерия» РАН (Москва) и ВНИИ сельскохозяйственной биотехнологии (ВНИИСХБ) РАСХН (Москва). К настоящему времени в ФИБХе получены трансгенные растения плодовых (яблоня, груша, вишня), ягодных (земляника, актинидия), декоративных (хризантема, гвоздика), овощных (морковь) и злаковых (пшеница) культур.
Как говорят, единственная область науки, в которой мы точно знаем, чем всё закончится – это медицина. Сколько человека ни лечи – рано или поздно он всё равно умрёт. «В организме очень много генов, и учесть взаимодействие всех невозможно» – как часто приходится слышать этот довод! По сути – это и есть главный козырь противников ГМ-технологий сегодня. Конечно, мы не можем с уверенностью утверждать, зачем, как и почему устроены и работают все до единого гены или белки картофеля. Но мы знаем многие из них и изучаем остальные. Благодаря успехам современной молекулярной биологии у нас в руках уже есть полные последовательности ДНК многих бактерий, риса, кукурузы, популярного среди экспериментаторов растения Арабидопсис. Мы знаем, сколько в этих организмах генов и как они расположены, и для многих можем сказать, как они взаимодействуют.
Но мы не знаем наверняка свойств их всех. Почему же все двигается так медленно? Потому, что изучением функций «ненужных» с точки зрения массового потребителя генов занимается фундаментальная наука. Всем известно, как финансируются фундаментальные исследования... Неплохую поддержку подобным работам оказывает правительство Японии и США, некоторых стран Европы. О состоянии фундаментальной науки в России вам можно не рассказывать – оно достаточно плачевное.
Получается замкнутый круг – ученые могут получить материальную поддержку лишь для работы над полезными в потребительском плане темами, а затем им указывают на то, что все остальные темы недостаточно изучены. А где взять денег на их изучение? С утра до вечера только и слышно: «От вашей науки никакой пользы! Зачем нам знать, где там какие гены у картофеля отвечают за формирование жилок на листе!» Фундаментальная наука не может ответить, зачем нам это знать. Просто это важно – и все.
Рано или поздно все гены и все белки будут изучены, и тогда мы будем уверены в любой своей работе на 100%. Мы сможем использовать нужные нам свойства растений и животных без ущерба для них, себя или природы. Мы, наконец, перестанем вырубать леса под традиционные поля и уродовать землю ирригативными системами и химическими добавками. Сможем лечить неизлечимые болезни. Но для этого нужны годы, десятилетия, столетия упорного, кропотливого труда тысяч учёных, каждый из которых всю жизнь занимается одним геном или одним белком, ошибается, идет по неверному пути, встает на верный или на верный встают его соратники. Так из мозаики постепенно складывается общая картина.
Когда открыли радиоактивность – кому она была нужна? Никому. Радио-активный элемент случайно засветил фотоплёнку ученого. Как открыли антибиотики? В микробиологической лаборатории на забытых чашках Петри с бактериальными культурами выросли пеницилловые грибки. На некотором расстоянии вокруг них бактериальные культуры погибли, потому что грибки выделяли в среду антибиотик – пенициллин. И это заметил внимательный глаз учёного-микробиолога. Случайность? Да, случайность – частный случай законо-мерности.
Когда изобрели первый паровоз, что сказала общественность? Что при движении с большой скоростью человек сойдет с ума! Когда изобрели самолёт, кто согласился на нем летать? Опасность этого аппарата не вызывала никаких сомнений.
Но ученые работали, работают и будут работать – и будут ошибаться, и будут случайно делать открытая, и будут делать их в результате долгого труда. Будут проверять безопасность своих изобретений, и год за годом системы проверки будут совершенствоваться. Генная инженерия – очень мощный инструмент, только-только освоенный человечеством, и призыв не использовать его вовсе, равен призыву остановить прогресс.
Нужно аккуратно относиться к вынесению кардинальных решений по поводу разрешения или запрета экспериментов с генетически модифицированными организмами. Почему? Потому что рано или поздно случится так, что людей на планете Земля станет слишком много – их уже много, а еды станет слишком мало.
И ученых спросят – а где же ваши новые разработки? Кто будет планету спасать, мы вас спрашиваем? Ну как – где? Вы же сами остановили нашу работу два века назад!
Агрессивные и кардинальные решения – это слишком просто, поэтому всем доступно и, к сожалению, привычно. А контроль, разработка и изучение – это слишком сложно и никому не понятно. Но агрессия – это тупик. Мы загнали себя в тесные города, замкнутые вонючие машины, мы курим, употребляем наркотики и алкоголь, ругаемся, шумим, сливаем в реки краситель индиго и выбрасываем в атмосферу продукты сгорания топлива для ТЭЦ. Расскажите людям, что в деревне и в диком лесу жить гораздо полезнее! Они и так это знают, но в деревню жить никто почему-то не едет. А если поедет? Будет коллективно вырубать деревья на дрова и поедать представителей лесной фауны? Везде есть свои плюсы и минусы.
Выход из тупика только один – развитие науки, изучение устройства нашей природы. Только так мы сможем понять, как нам ужиться вместе. Трансгенные растения в первую очередь призваны снять с природы ответственность за наше существование – быстрое, продуктивное и бесхлопотное выращивание сель-скохозяйственных культур может освободить природу от нашего присутствия. Контроль за производимой продукцией должен избавить потребителя от проблем – системы контроля тоже необходимо развивать, и это относится не только к пищевой продукции. Грамотное использование своих знаний и сил и развитая фундаментальная база – вот основа для развития и совершенствования нашей цивилизации.
Еженедельный мониторинг стоимости свинины в живом весе (на 17.11.2015)
Регион РФ Цена, руб./кг Изм. в руб.
Курская область 94.00 0,00
Белгородская область 93,0 0,00
Воронежская область 95.00 0,00
Пензенская область 98.00 0,00
Республика Мордовия 104,00 0,00
Республика Татарстан 105,00 0,00