## ## ####
Одной строкой:


Виктор и Александр Линники: «У нас стопроцентная взаимозаменяемость»

Бизнес / От первого лица  •  Опубликовано 28.05.2012  •  9561 просмотров
Виктор и Александр Линники: «У нас стопроцентная взаимозаменяемость»Владельцы агропромышленного холдинга «Мираторг» Виктор и Александр Линники – крупнейшие инвесторы в агропромышленном комплексе России. Смелость и размах их проектов вызывают зависть у одних и уважение у других. Когда «PG» получила согласие на интервью, на котором, возможно, будут присутствовать Виктор и Александр, мы тоже испытали противоречивые чувства. С одной стороны – приятная неожиданность, ведь обычно с журналистами общается только Виктор. С другой – сомнение: действительно ли в интервью будут участвовать оба? Как оказалось, Линники выполняют свои обещания. В середине разговора, когда Виктор, сославшись на встречу, ушел, нам представилась еще одна возможность. Убедиться, что, несмотря на разность характеров и разделение сфер ответственности, братья взаимозаменяемы и абсолютно самодостаточны в одиночку. Не в этом ли их истинная сила?

PG Наверное, часто приходится слышать, что успехом вы обязаны чьей-то протекции или фантастическому везению. Чем вы сами объясняете свою успешность?
Виктор Линник Успех – это сумма внутренних качеств и внешних факторов. Во-первых, по своему складу мы трудоголики. Во-вторых, начало нашей работы пришлось на сложный период перехода от социализма к капитализму. С одной стороны, начинать что-то новое было рискованно, с другой – появился шанс создать свое дело. Третий важный момент – правильно выбранная стратегия, соответствующая времени и ситуации в стране. Когда Владимир Владимирович Путин шесть лет назад принял решение развивать российского товаропроизводителя, были введены квоты на импорт мяса, многие поняли, что пришло время задуматься о долгосрочных инвестициях в отечественное сельское хозяйство. Тем более что климатические условия в России позволяют производить с успехом любую продукцию, кроме разве что бананов. К тому времени мы уже были крупнейшими импортерами в России, сотрудничали с мировыми лидерами в производстве мяса и наработали большой опыт в этой сфере деятельности. Как только ситуация в аграрном секторе России изменилась в сторону улучшения, мы поняли, что наконец появилась возможность вкладывать опыт и силы в отечественное
производство.
Александр Линник Я бы добавил, что еще очень важно оставаться честным и порядочным, выполнять свои обещания. Эти простые истины, которые ценятся одинаково во всем мире, являются фундаментом успеха. Нужно понимать, что без хорошей репутации невозможно заслужить доверие на
международном рынке и стать крупнейшим импортером и производителем. Мы пришли к решению начать собственное производство в России не на пустом месте. Это стало логическим продолжением нашего опыта, умения работать, учиться и применять знания на практике. Например, прежде чем начать производство в России, мы много времени посвятили изучению опыта сельхозпроизводителей из Америки, Европы и других стран. Кроме этого, я абсолютно согласен с Виктором, что отправной точкой для решения начать собственное производство в России стали созданные Правительством РФ и Министерством сельского хозяйства условия. Недавно я увидел на билборде цитату Столыпина: «Дайте России 20 лет спокойной жизни, и вы ее не узнаете». Если к шести годам, в течение которых была очевидна активная и понятная позиция руководства страны в части российского товаропроизводителя, добавить еще 15 лет, то даже через 5-8 лет можно получить очень хороший результат. Что касается везения, то нам действительно повезло, что у нас сформировалась команда настоящих единомышленников, со многими из которых мы работаем уже 15-20 лет, и она все время пополняется новыми людьми, с хорошим образованием, большим энтузиазмом и желанием работать.

PG Значит, в отрасли наблюдаются позитивные изменения, и можно говорить о том, что отечественный рынок становится все более Виктор и Александр Линники: «У нас стопроцентная взаимозаменяемость»
привлекательным для инвестиций, даже в условиях вступления в ВТО?
В.Л. До последнего времени отрасль развивалась быстрыми темпами. Если говорить о производственном секторе в целом, то с этой точки зрения Россия сегодня находится в таком же состоянии, как Европа 20-30 лет назад, когда там активно поддерживали собственных товаропроизводителей, причем без каких-либо рамок и ограничений, которые мы получим благодаря вступлению в ВТО. На сегодняшний день зарубежные инвесторы видят в России не столько конкурента, сколько сырьевой придаток, и именно в таком качестве хотят нас «зафиксировать»,
принимая в ВТО. Самим иностранцам долгосрочные инвестиции в российскую аграрную промышленность пока неинтересны, тем более когда речь идет о работе на земле. Что касается вступления в ВТО, дать разумное объяснение тому, какие конкретно экономические преимущества получит Россия в этом процессе, не может никто. Мы обязуемся открыть свой рынок, в частности, более чем для 2 млн тонн импортного мяса в год, в течение 8 лет, теряя на этом 5-6 млрд долларов в год, а барьеры для российского экспорта мяса по-прежнему сохраняются на том же уровне – не снижены ни на один процент. Процесс возрождения промышленности и сельского хозяйства в нашей стране только начинается, поэтому логично было бы сначала создать собственные промышленность и сельское хозяйство, обеспечить внутреннюю конкуренцию, а затем лет через десять вступать в ВТО, если она, конечно, «доживет» до этого времени. В последнем можно обоснованно сомневаться, учитывая тот факт, что реальные рычаги управления ВТО находятся в руках США и ЕС, что превращает остальных членов этой организации в формальных и зависимых участников.

PG Тем не менее ваше мясоперерабатывающее предприятие в Белгородской области сертифицировано для поставок продукции в страны ЕС. Значит, у российских товаропроизводителей все-таки есть шанс держать конкуренцию даже в таких неравноправных условиях?
В.Л. Да, мы получили аттестацию для поставок в Европу. Но она распространяется только на субпродукты, причем на ограниченный перечень. Фактически нам разрешили поставлять в Европу лишь то, что там не востребовано. Другой пример – мы хотим поставлять свинину в Южную Корею, для членов ВТО – США и европейцев – на этом рынке в течение 5 лет ставка при импорте будет снижена с 25% до нуля, а для нас ставка остается в размере 25%, плюс отсутствует аттестация ветеринарной службой Южной Кореи. И таких примеров можно привести множество. И это несмотря на то, что по качеству продукции, генетике и технологиям мы способны составить конкуренцию. Поэтому никаких плюсов от вступления в ВТО мы не видим – их просто нет. Что касается нашего проекта по производству говядины в Брянской области, который, по сути, является революционным для российского мясного скотоводства, то через 2-2,5 года, когда мы начнем товарное производство, нас, скорее всего, «пустят» в Европу и другие рынки, потому что там недостаточно собственных пастбищ и говядина востребована рынком. Но к ВТО это уже никакого отношения не имеет – и так пустили бы. Для большинства же российских товаропроизводителей неравноправные конкурентные условия – серьезный «шаг назад».

PG А для такой крупной компании, как «Мираторг»?
В.Л. Несмотря на все вышесказанное, для нашей компании вступление в ВТО мало что меняет, мы готовы к конкуренции. В основном для нас это значит снижение объемов инвестиций в новые проекты, скорости развития и роста компании.
А.Л. Наши показатели по ряду параметров даже лучше, чем у зарубежных конкурентов. Мы регулярно проводим соответствующие исследования. Например, по свиноводству производственные показатели у нас выше среднего уровня Америки и Канады, несколько выше наших показатели только в Дании и Голландии. Такая же ситуация с кормопроизводством. Сегодня мы являемся признанным лидером по производству свинины и комбикорма в России.


PG Конкурировать с компаниями, которые имеют другие финансовые условия…
В.Л. Дело не только в этом. В первую очередь речь идет о технологиях и кадрах. Сейчас в Брянске мы ощущаем большую нехватку квалифицированных специалистов. Для реализации проекта недостаточно только хороших климатических условий, поддержки властей и финансирования, несмотря на всю важность этих составляющих. Не зря говорят, что кадры решают все, поэтому нам самим приходится обучать людей. В регионах, где расположены наши производства, мы сотрудничаем с профильными учебными заведениями, делаем все возможное, чтобы готовить специалистов необходимого профессионального уровня, в том числе регулярно отправляем наших сотрудников стажироваться за рубежом. Вместе с тем это дополнительная нагрузка, которую должно, по-хорошему, нести государство, в итоге это отражается на себестоимости производимой продукции. Так что, помимо проблем ВТО, есть еще множество факторов, тормозящих развитие производства. Например, фактор скорости принятия решений. И яркий пример тому – Таможенный союз. Если раньше для подготовки постановления правительства было достаточно двух-трех месяцев, сейчас необходимо добавить один-два месяца как минимум, потому что многие решения требуют согласования с Белоруссией и Казахстаном. Скоро к этому добавится еще одна «надстройка» в виде ЕврАзЕс – это еще месяц-два. В итоге – минимум 5-6 месяцев, что, понятно, будет влиять на скорость принятия решений и развития собственной страны. Понятно, почему Белоруссии и Казахстану это необходимо, но непонятно, для чего это России. Получается, что, несмотря на многократно превышающие объемы российской экономики по отношению к экономике партнеров по Таможенному Союзу, мы должны на равных с ними согласовывать решения. Возможно, через какое-то время схема взаимодействия станет лучше, но в любом случае это дополнительный бюрократический барьер и потеря времени. Есть же пример Евросюза, где до сих пор не могут стабилизировать ситуацию, и пока минусы от интеграции превалируют над плюсами.

PG Виктор, вы отвечаете за стратегическое развитие компании. Означает ли это, что вы принимаете важные решения в одиночку?
В.Л. Мы принимаем их совместно. Когда инвестируешь большие средства в масштабные проекты, необходимо самим контролировать принципиальные вопросы. При этом у нас стопроцентная взаимозаменяемость: если меня нет, Александр спокойно решает все вопросы. И наоборот.

PG Но ведь невозможно самим контролировать абсолютно все процессы в производстве такого масштаба.
А.Л. Конечно, мы стараемся максимально давать людям возможность принимать решения самостоятельно в сфере их профессиональной компетенции. Если мы видим, что человек обладает необходимым потенциалом и навыками, то делегируем ему максимум полномочий. Сегодня
у нас работает почти 10 тысяч человек, а в скором времени будет 16 тысяч. Сейчас у нас в одном только Брянске 1,4 тысячи сотрудников, и без делегирования полномочий мы просто не сможем обойтись. Несмотря на то, что подавляющее большинство сотрудников стремятся развиваться
внутри компании и видят себя в «Мираторге» в долгосрочной перспективе, мы считаем, что у нас еще есть запас в плане мотивации и совершенствования организационной структуры компании. Поскольку «Мираторг» является экспортоориентированным холдингом и у нас есть желание через 3-5 лет выйти на международный рынок, мы уже сейчас делаем необходимые шаги в этом направлении. К их числу относится и усовершенствование мотивационных технологий.

PG Виктор, какие еще факторы вы отметили бы как необходимые для выхода на международный уровень?
В.Л. крупном производстве на самом высоком уровне должны быть вопросы биобезопасности, и мы на этом не экономим – кстати, это одна из причин, почему у нас одни из лучших результатов по свиноводству в России. Если вкратце перечислить ключевые факторы, то это качественная генетика, корм, технологии, биобезопасность, профессиональный уровень и мотивация персонала – именно этим вопросам мы уделяем особое внимание. Очень многое зависит от сильной ветеринарной службы РФ. Если у нас в стране не будет стабильной эпизоотической ситуации – нам будет закрыт доступ за рубеж с продукцией животного происхождения. В связи с этим мы активно взаимодействуем с Россельхознадзором по вопросам аттестации наших предприятий в части экспорта и в процессе проектирования объектов. Специалисты РСХН имеют большой опыт аттестации иностранных производителей для поставок в Россию, и мы активно используем этот опыт. Очень многое зависит от четкой и ясной позиции высшего политического руководства страны – президента и премьера – в части защиты собственного рынка и товаропроизводителя, поддержки экспорта продукции с добавленной стоимостью, к которой также относится мясо. Сейчас многие страны-экспортеры мяса считают российский рынок фактически своим, и если у иностранных производителей возникают здесь какие-то проблемы, то президенты и премьеры этих стран, например, Обама, Саркози, Халонен, не стесняются оказывать давление на Россию – звонят, требуют, отстаивают интересы своих соотечественников.
То есть получается, что в их странах есть фермеры и крестьяне, которых необходимо защищать, а в России нет. Если, в свою очередь, задать им простой вопрос: «Почему РФ не имеет возможности поставить ни одного килограмма мяса в вашу страну?» – внятного ответа не будет. Никакой
симметрии. Мы еще не в ВТО, а нам уже говорят о выполнении взятых на себя обязательств. Если посмотреть торговые балансы с большинством развитых стран, то все они основаны на экспорте сырья и на импорте к нам товаров с добавленной стоимостью – машин, оборудования, мяса,
технологий, то есть рабочие места, налоги, инфраструктура там, а нам остается участь «банановой» республики, по крайней мере, на ближайшие 8 лет, а некоторые договоренности не имеют ограничительных сроков вообще! Например, Россия взяла на себя обязательство отмены квотирования
при импорте свинины после 2020 года. Я бы рассматривал такие решения как диверсию. Если компании из основных стран-экспортеров хотят иметь стабильные продажи на российском рынке – они должны переносить производство к нам. К сожалению, большого количества желающих сделать это мы не видим, а в рамках предлагаемых условий по ВТО – их тем более не будет. С каждой страной необходимо изучать торговый баланс с точки зрения того, чем он наполнен в части сырья и провести переговоры, причем, отдавая себе отчет в том, что у нашей страны огромный потенциал, открыто доказать свои преимущества и добиться честных балансов в торговле и без ВТО. Необходимо объединять усилия Министерства иностранных дел, Министерства экономического развития и Министерства сельского хозяйства для продвижения собственных товаров с добавленной стоимостью – тогда будет результат. Это то, что делают все развитые страны, – некоторым нашим чиновникам необходимо использовать их опыт и наконец начать защищать интересы собственной страны.

PG Вы учитываете европейские требования или сами устанавливаете для себя высшие планки?
В.Л. Все наши активы мы строим с учетом европейских требований. Но, надо отметить, эти требования не являются самыми высокими. Например, пройти сертификацию McDonald’s, на мой взгляд, куда сложнее, и тем не менее нам это удалось. Все требования Евросоюза копировать мы не собираемся – это излишне, есть избыточные требования, которые лишь повышают себестоимость продукции, но не повышают безопасность или снижают риски.

PG Ориентация вашего бизнеса на западные стандарты как-то связана с возможным выходом на IPO или это тоже излишне? Выгодно ли это российскому товаропроизводителю?
В.Л. Выход на IPO мы не планируем. Если компания быстро развивается, но у нее нет возможности оперативно получать кредитные средства, то в этом случае одним из путей привлечения средств является выход на IPO. У «Мираторга» хорошая репутация и результаты, благодаря
которым холдинг в достаточном объеме кредитуют банки. Более того, последние 5 лет мы проводим политику максимальной открытости. При масштабах нашего бизнеса мы просто обязаны быть прозрачными и понятными для кредитных организаций.

PG Вы рассматриваете какие-нибудь новые направления бизнеса в качестве потенциальных? Может, даже не связанные с АПК.
В.Л. Нет, у нас достаточно работы в своей сфере деятельности – в производстве мяса. Это есть и будет основным делом нашего холдинга. Во многих случаях мы были вынуждены заниматься смежными видами бизнеса в основном по причине отсутствия предложения на рынке качественных услуг. По этой причине мы создали крупную транспортную компанию, занялись производством комбикормов и зерна, построили 5 современных складских комплексов и т.д. С другой стороны, вертикальная интеграция позволяет значительно снизить риски рыночных изменений цен в различных сегментах (гарантированно получать прибыль) и повышает качество и безопасность производимой продукции – мы контролируем все этапы производства, начиная с производства зерна до продаж нашим клиентам. Для того чтобы сохранять высокую конкурентоспособность, нам необходимо иметь крупномасштабное производство. Пока мы относительно небольшая компания по сравнению с мировыми лидерами в производстве мяса, но, наращивая обороты, нам нельзя забывать об эффективности производства, поэтому нами разработана четкая и понятная стратегия развития на ближайшие 8 лет, которая не предусматривает какую-либо дополнительную диверсификацию бизнеса.

PG Вы также начали развивать собственную торговую сеть?
В.Л. Пока мы скорее изучаем этот рынок. У нас есть несколько тестовых магазинов, и когда мы получим реальные результаты, то примем решение. Я бы сказал, что этот шаг достаточно логичен для крупного производителя, но это совершенно другой бизнес. Собственная торговая сеть для агропромышленного холдинга нашего масштаба – однозначно полезный инструмент. Сейчас в рамках существующей системы дистрибуции мы продаем около 300 тысяч тонн мяса в год. Когда запустим все свои проекты, будет производиться более 500 тысяч тонн мяса и полуфабрикатов. С каждым годом цена «входного билета» в сети только растет, и ситуация будет ухудшаться. Если у нас не окажется доступа напрямую к потребителю, то придется платить десятки миллиардов рублей только за то, чтобы появиться на полках магазинов. Если все получится – мы надеемся, что сможем предложить российским потребителям нашу продукцию по доступным ценам.

PG И вам дадут воспользоваться этой возможностью?
В.Л. А кто нам может помешать? Правительство РФ понимает опасность монополизации крупными сетями розничного рынка, и работа над сохранением конкурентной среды ведется постоянно. Например, создана рабочая группа, возглавляемая первым вице-премьером Виктором Алексеевичем Зубковым, координирующая реализацию Федерального закона «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации», проводится мониторинг рынка, принимаются решения, производители и сети обсуждают актуальные вопросы и ырабатывают взаимовыгодные решения. В конечном итоге от этого процесса должен выиграть потребитель, и при правильной координации это выгодно и пяоизводителям, и торговым сетям.

PG У вас же есть конкуренты. Или в положении, которое занимает компания, это не является проблемой?
В.Л. Конечно, есть. Рынок производителей в России сильно диверсифицирован – у нас много мелких и средних товаропроизводителей, и наша компания, являясь лидером в производстве свинины, занимает немногим более 7% от всего производства мяса в РФ. Для примера, в Дании компания «Danish Crown» занимает около 90% рынка, поэтому у нас, как и у всех, большой потенциал для развития. Все это совершенно нормально – конкуренция всегда только плюс для развития эффективного товаропроизводителя. Основной акцент Правительством РФ и Министерством сельского хозяйства сейчас сделан на создание условий для активных инвестиций в развитие отечественного товаропроизводителя. Вторым шагом будет развитие внутренней конкуренции, и затем экспорт излишков производства на внешние рынки. Сейчас мы находимся на первом, самом важном и сложном этапе – этапе создания собственного товаропроизводителя, то есть производства продукции с добавленной стоимостью, а не
только сырья.

PG Как вы считаете, можно ли назвать конкуренцию эволюционным фактором развития не только с экономической, но и с социальной точки зрения?
А.Л. Конечно, экономика и социальная сфера неразрывно связаны, и можно говорить о том, что развитие конкуренции в каком-то смысле способствует процветанию общества в целом. Но дело не в конкуренции самой по себе, а в том, как каждый участник рынка управляет своим бизнесом, во что готов вкладывать энергию, средства, время своей жизни. Если в каком-то регионе развивается эффективное производство, то, безусловно, улучшается социальный климат. А вот насколько – это другой вопрос. Когда мы пришли в Брянскую область, земля во многих местах зарастала кустарником и лесом. 165 тысяч гектаров, необходимых для нашего проекта по разведению крупного рогатого скота, – существенная часть области. Мы были вынуждены покупать специальную технику для приведения в порядок этих неиспользуемых, часто заброшенных земель: только в этом году мы планируем очистить от кустарников и леса почти 8 тысяч гектаров и вернуть их в сельхозоборот. От этого выигрывают, естественно, все, в том числе местные жители. Раньше многие из них вахтовым методом ездили в Москву на заработки, а сейчас начали оставаться в родном регионе, благодаря тому, что создаются рабочие места и выплачивается достойная зарплата. Более того, мы создаем для своих сотрудников не только комфортные условия для работы, но и способствуем росту их благосостояния – многие могут позволить себе регулярно отдыхать за
рубежом, покупают жилье и автомобили. Все это говорит о том, что качество жизни растет.
В.Л. Кстати говоря, в течение последних 5 лет мы с Александром сами уходим в отпуск два раза в год не больше чем на 10 дней, а чаще всего только на неделю. А работаем 6 дней в неделю, так же как и все наши руководители. А в Белгороде и Брянске руководители трудятся еще и по
воскресеньям – объем и масштаб задач очень большой. Мы всегда в первую очередь спрашиваем с себя. Какие бы проблемы ни возникали в компании – начинаются они с руководства.

PG Бывают случаи, когда у вас возникают разногласия друг с другом? Ведь бизнес-партнерам, связанным родственными или семейными узами, не всегда удается сохранить хорошие отношения.
В.Л. Иногда, может, раз в год, у нас возникают разногласия по какому-то вопросу – все мы живые люди и имеем свои взгляды и мнение. Но это всегда касается исключительно рабочих, а не личных моментов. Тем не менее нам всегда удается находить компромисс, даже если приходится принимать непростые решения.

Б. Нужно иметь большую выдержку, когда решение на несколько миллиардов, а результат можно увидеть лишь годы спустя. Как вы справляетесь с таким напряжением?
В.Л. Наверное, склад характера – настойчивость в достижении цели. Здесь не обойтись без своеобразного «драйва». Реализовывать проект по КРС в России, при сроке окупаемости 11 лет, – это даже больше вопрос затраченных лет жизни, чем количества денег, которые вкладываешь. Все эти 11 лет необходимо активно трудиться, чтобы получить результат и выполнить все взятые на себя обязательства. Для нас это важно, и мы ценим данное качество в наших сотрудниках, при подборе которых этот критерий является одним из основных. Бывает, приходит человек на
собеседование и начинает с того, что ожидает получить от компании. А мы спрашиваем: «По субботам готовы работать, когда необходимо?» – «Нет, не готов». Становится ясно, что мы с человеком не на «одной волне». В проектах, которые мы реализуем, ждать быстрого результата просто
невозможно.

PG Вы всегда чувствуете уверенность, что начатый вами проект окажется успешным?
А.Л. Без уверенности и веры нельзя начинать любой проект. До принятия решения мы проводим большую работу по подготовке проекта, оценке рисков, окупаемости, и только после этого совет директоров принимает решение о входе в проект. Большинство наших проектов требуют
времени и крупных инвестиций, и бывает сложно 3-4 года упорно работать, не получая результатов, – это, наверное, самое сложное, но наличие опыта и команды единомышленников помогает преодолеть и эти проблемы.
В.Л. Уверенность приходит с опытом. Когда мы начали сложный проект по производству говядины в Брянской области, то уже имели за плечами успешно реализованный крупный проект по свиноводству в Белгороде. Сомневаюсь, что мы рискнули бы запустить этот маховик в Брянске, не
имея подобного опыта. В белгородском проекте выстроена и отлажена командная структура: задействовано около 6 тысяч сотрудников, которые обучены технологиям производства и имеют за плечами опыт. Одних из лучших мы перевели в Брянск, и на этом «фундаменте» начали строить
новое предприятие.

PGЭто очень напоминает «метод трех шагов» в альпинизме: когда позиция одной ноги укрепляется, делается шаг второй и так далее.
В.Л. Да, такая стратегия дает не только уверенность, но также существенно снижает затраты времени и сил на поиск и обучение персонала, неудачные эксперименты и лишние действия.
А.Л.Дальше работает уже отработанная технология. Если не возникнет негативных, от нас не зависящих факторов влияния, как в случае с ВТО, то в Брянске мы сделаем все точно так, как намечено, по аналогии с тем, что мы создали в Белгороде.

PG Александр, расскажите, как готовился брянский проект и на каком этапе реализации он находится сейчас?
А.Л. Подготовка к проекту началась за 2 года до момента начала инвестиций. Мы специально предварительно ездили в Бразилию, Австралию, Америку и Европу. Смотрели и выбирали технологию. В результате остановились на американо-австралийской технологии производства, потому что она больше подходит под наши климатические условия и индустриальную модель производства. Следующим шагом выбрали генетику – породу абердин-ангус, как наиболее эффективную с точки зрения производственных результатов и качества мяса. Дальше по цепочке: определились со стандартной моделью фермы, штатным расписанием и другими аспектами. Особое внимание уделили проекту бойни, так как в данном случае нужно было не просто интегрировать современную технологию, а выбрать ее с учетом особенностей культуры потребления мяса в России. В проектировании участвуют проектное бюро из Австрии и инжиниринговая компания из Дании. В Брянске с нами работают 12 специалистов из США по мясному скотоводству, то есть мы делаем все, чтобы использовать лучший мировой опыт в нашем проекте. Особенно необходимо отметить поддержку проекта с со стороны Владимира Владимировича Путина и профессиональную работу ВЭБа, в рамках которой банк полностью подтвердил свое название – Банк Развития. Подобные проекты не имеют аналогов в нашей стране, и другие банки сочли риски входа в проект в тот момент слишком высокими. Этот проект является инфраструктурным для развития мясного КРС во всей Центральной части России и, надеемся, станет хорошим примером для других участников рынка. Чтобы вы могли оценить масштабы проекта, приведу несколько цифр. Всего в рамках проекта к 2014 году будет построено 33 фермы для содержания 250 тысяч животных, 100 тысяч из которых составит материнское стадо. Для реализации проекта нам потребуется 165 тысяч гектаров земли (на сегодняшний день обрабатывается 106 тысяч гектаров). Объем инвестиций в проект составит более 24 млрд рублей. Что касается текущего состоянии проекта, на данный момент построено 14 ферм, 12 из которых уже заселены. Из 36 тысяч телок породы абердин-ангус первые 5 тысяч уже стельные, и их отел ожидается в апреле-мае. Сейчас идет активное строительство. Рядом с бойней для КРС строится бойня в рамках птицеводческого проекта на площадке 700 га. На этой же площадке будет находиться «фидлот» – специальная площадка интенсивного откорма, куда перемещают телят в возрасте примерно 12 месяцев, откармливают, и дальше они идут «своим ходом» на бойню. Такая близость расположения – достаточно большая редкость в мире. Обычно животное доставляют на транспорте, а это лишний стресс, что в дальнейшем сказывается на качестве и сроках хранения мяса. Все строящиеся объекты – крупномасштабные (около 55 тысяч квадратных метров каждый) и высокотехнологичные. Стоимость каждой бойни – около 150-170 млн долларов США.

PG Когда ожидается запуск всех объектов брянского проекта?
А.Л. Бойню по птице мы планируем закончить к январю-февралю 2013 года, к строительству бойни по КРС приступим в июле и закончим через два года. Также ведутся работы по строительству брянского комбикормового завода и элеватора на 90 тысяч тонн единовременного хранения
– его запуск ожидается уже в конце этого года. Параллельно строятся птичники. Все объекты птицеводческого проекта будут готовы к запуску в январе-феврале 2013 года, а проекта по КРС – в середине 2014 года.

PG Вы лично контролируете все, что происходит на объектах на этапах строительства?
А.Л. Мы с Виктором каждую неделю посещаем все объекты, и не только во время строительства. Еженедельно на 2-3 дня ездим в Белгород и Брянск, чуть реже – в Калининград. Помимо этого, на своем ноутбуке я могу в любой момент посмотреть, как идет работа на любом из объектов. Это позволяет лучше понимать реальную ситуацию на строительстве и производстве и оперативно принимать взвешенные и необходимые решения.

PG А с какими проблемами приходится сталкиваться вашей компании?
А.Л. Большинство проблем находится в рабочей плоскости. Когда входишь с крупным проектом в регион, то без поддержки региональных властей и населения сложно реализовывать крупные проекты в намеченные сроки. Основные проблемы связаны с необходимостью создания
инфраструктуры – электрические и газовые сети, дороги, не только до наших площадок, но и региональные и федеральные трассы. Для примера, в рамках реализации наших проектов в Брянске по птице и КРС с общим объемом инвестиций в 43 млрд рублей требуется 2,5 млрд рублей
только на сети, к этому необходимо добавить 3-5 млрд рублей для ремонта и укрепления дорог в регионе. Понятно, что в регионе таких денег нет, и в этом случае необходима помощь из федерального центра – когда наши проекты выйдут на проектную мощность, объем грузоперевозок уве-
личится на 2 млн тонн грузов в год, и если не произведут реконструкцию региональных дорог, то в какой-то момент работа может встать.

PG Вы ощущаете реальную поддержку со стороны региональной власти?
А.Л. Да, причем в нашем случае речь идет о многоуровневой, разносторонней поддержке – не только на региональном, но и на федеральном уровне. Например, наш проект по КРС в Брянской области реализуется благодаря личному участию Председателя Правительства Владимира Владимировича Путина, первого вице-премьера Виктора Алексеевича Зубкова, министра сельского хозяйства Елены Борисовны Скрынник, губернатора Брянской области Николая Васильевича Денина и при финансовой поддержке «Внешэкономбанка». Что касается Белгородской области, то там мы также не смогли бы обойтись без помощи губернатора Евгения Степановича Савченко. За последние годы очень многое изменилось – в регионах, где мы работаем, губернаторы настроены на поддержку и привлечение инвесторов. Если вы заметили, во время кризиса лишь одна отрасль продолжала не только работать, но и развиваться – это сельское хозяйство. Все остальные в лучшем случае стагнировали. Это говорит о том, что эффективное сельскохозяйственное производство может реально работать в России и приносить результаты.

PG Конечно, многое изменилось за эти годы, но все равно складывается впечатление, что вся аграрная промышленность в России держится на частных лицах, которые пашут всю эту целину.
А.Л. На данном этапе развития это, наверное, действительно так. Во всем мире частная собственность является драйвером развития, особенно у нас в стране, где идет активное строительство отрасли. Для того чтобы сделать много и в короткие сроки – необходима мобилизация всех
ресурсов компании. Без централизованной власти невозможно решить эти задачи в сжатые сроки.

PG Во всем, что вы рассказываете, чувствуется сильная увлеченность. А какая эмоциональная составляющая важна для вас в работе?
А.Л. Мужчина постоянно должен преодолевать трудности – это вопрос самореализации и один из важнейших стимулов в развитии. Когда добиваешься каких-то успехов и, самое главное, приносишь пользу не только себе, но и людям, то, естественно, получаешь моральное удовлетворение. По статистике, одно рабочее место в производстве КРС обеспечивает работу в семи смежных областях, в числе которых машиностроение, строительство, производство металла, минеральных удобрений и т.д. Таким образом, реализуя собственные проекты, мы стимулируем развитие смежных отраслей в РФ.

PG Не боитесь, что какой-нибудь политический каприз может взять и разрушить все, что вы создаете с таким трудом?
А.Л. Мы начинали 15 лет назад, в очень сложное время, когда не было совершенно никакой определенности. Что сейчас может случиться такого, с чем мы еще не сталкивались? Политические риски существуют в любой момент времени, но рабочие места и налоги нужны любой
власти. Позиция Владимира Владимировича Путина понятна и открыта, шаги последовательны, принята программа поддержки развития товаропроизводителя РФ до 2020 года, что очень важно для стабильного развития. Если бы не вступление в ВТО, то риски были бы минимальными.
Мы занимаемся сложным бизнесом, поэтому я уверен, что поддержка этого сектора должна соответствовать условиям его развития, и правила резко меняться не будут.
Лариса Марштупа
Еженедельный мониторинг стоимости свинины в живом весе (на 17.11.2015)
Регион РФ Цена, руб./кг Изм. в руб.
Курская область 94.00 0,00
Белгородская область 93,0 0,00
Воронежская область 95.00 0,00
Пензенская область 98.00 0,00
Республика Мордовия 104,00 0,00
Республика Татарстан 105,00 0,00