## ## ####
Одной строкой:


Андрей Даниленко: «Я в постоянном поиске чего-то нового»

Бизнес / От первого лица  •  Опубликовано 12.09.2011  •  3368 просмотров
С Андреем Даниленко мы встречаемся не первый раз. И хотя с момента той встречи прошло немного времени, не покидало ощущение: многое изменилось, но осталось неизменным самое главное – перед нами необыкновенно увлеченный человек, устремленный в будущее. Свой путь из бизнеса во власть он объясняет, во-первых, гражданской позицией, а во-вторых – логичным продолжением своей карьеры. Именно желание изменить что-то к лучшему, осознание своего потенциала и способности содействовать развитию российского АПК стали катализаторами тех динамичных процессов в его деловой биографии, свидетелями которых мы стали в последнее время.

Андрей Даниленко: «Я в постоянном поиске чего-то нового»Persona Grata Андрей Львович, за те полтора года, что мы не виделись, у вас в жизни произошел большой карьерный сдвиг, вы стали председателем Общественного совета при Министерстве сельского хозяйства. Как вы оцениваете эти перемены – как этап эволюции в своей биографии или все же как стадию развития в своей бизнес-карьере?
Андрей Даниленко Я думаю, что эволюция – это наиболее точная характеристика. Попав в мир чиновничий и политический, я получил совершенно новые, отличные от всех прочих, впечатления. Потому что мир чиновничий и мир бизнеса очень сильно отличаются, хотя – и в этом парадокс – жить друг без друга не могут. Так сложилось у нас в стране, по крайней мере. Но что регулярно не перестает меня удивлять, так это отсутствие компетентности тех людей, которые принимают решения. Причем решения, достаточно судьбоносные. Я почему об этом всем рассказываю? Потому что застал конец советского периода, который помню. И в советском периоде система кадровой подготовки была очень правильная, на мой взгляд. Ты не мог стать директором завода, если ты не поработал на этом же заводе бригадиром, потом начальником цеха и т.д. И ты не мог попасть в районное управление, если ты не поработал на производстве. Никогда не было такого: ты был заведующим магазина, а потом вдруг стал руководителем исполкома. И в моем случае я очень рад, что начал с того, что у меня было сначала маленькое-маленькое предприятие, потом это предприятие росло, потом меня приглашали в разные регионы строить другие предприятия, а потом уже пригласили заняться общественной деятельностью. В принципе, в классическом советском варианте я правильный руководитель. Поработал на самом низшем звене, поработал в регионах, поработал в среднем звене, поработал руководителем. И только после этого можно двигаться дальше. Так что это нормальное эволюционное развитие амбициозного человека, который не перепрыгивает ступени, а методично движется, поступательно.
PG Философский вопрос: вы как-то хотите внутренне всего того, что с вами происходит? Или это адекватный ответ на запросы окружающих вас обстоятельств.
А.В. В моем случае это вопрос характера. А он заключается в том, что я не выношу рутинной деятельности. Я не отношусь к разряду людей, которые могут 25 лет руководить одним заводом, развивать его, расширять, пристраивать, достраивать. Знать каждый его квадратный сантиметр. Я такой человек, что если я завершил основную часть, то остальное, детальное благоустройство, я могу поручить и другим. На каком-то этапе я понял, что строить очередную ферму мне уже неинтересно. И все происходит потому, что да: я в постоянном поиске чего-то нового. Если бы этого не происходило, то я бы, наверное, сидел сейчас где-нибудь в регионе и занимался постоянным улучшением того, что можно обозреть глазами.
PG Означает ли это, что «Русские фермы» как предприятие достигли своего потолка, совершенства?
А.В. Я считаю, что они достигли предела своего развития в связи с тем, что я являюсь владельцем и руководителем этой организации. Но правда заключается в том, что я уже потерял интерес к развитию этой компании как таковой. Мои интересы стали более глобальными. На данный момент я думаю о том, чтобы продать «Русские фермы» в хорошие руки.
PG Не жалко?
А.В. Владеть автомобилем, на котором ты не ездишь, только для того, чтобы открывать гараж и показывать: смотрите, что у меня есть, – это не для меня. Я понимаю сейчас, что либо мне надо поменять концепцию этой организации, либо все-таки продавать. С учетом нынешнего моего положения можно, конечно, сделать «Русские фермы» некой структурой, которая будет моделью... Не моделью роста, не моделью развития, не моделью масштабности, а моделью прагматичного подхода к развитию собственного бизнеса. Некий бизнес-инкубатор, который можно было бы использовать с целью «приезжайте, посмотрите, как это можно сделать». Но опять же, это уже не бизнес, а другая сфера деятельности. Поэтому я сейчас нахожусь на мучительном перекрестке, который мне все-таки придется преодолеть.
PG А как вы относитесь к такому направлению, как органический продукт? В молочном производстве это в принципе возможно?
А.В. Я отношусь к этому направлению специфически. Дело в том, что на Западе термин «органика» подразумевает не столько способ питания, сколько некую большую философию, отношение к окружающей среде в целом. Живя в стране, где, к сожалению, большая часть населения находится на грани выживания, я этой философии не разделяю. Но тема стремления к максимально живому продукту мне очень близка. Я думаю, что грамотный экологический подход к вопросу нашего производства – это вопрос времени. То, что мы потребляем в виде пищи, имеет результат в качестве наследственности, детей, а не только в виде нашего здоровья. В конечном итоге это даже срок жизни. Но, увы, такова наша ментальность – мы не готовы экономить на машинах, на одежде, но будем экономить на правильном питании, потому что как бы нет видимого эффекта. На Западе же эта культура существует, и довольно давно. При этом, отмечу этот факт, она существует не за счет индивидуального человека, который догадался, что надо правильно питаться, а за счет идеологии, национальных программ. На Западе действуют целые системы поддержки здорового образа жизни.
PG Чем это может быть выгодно?
А.В. Многие государства подсчитали, что при более здоровом питании уменьшаются затраты на здравоохранение. А это прямая экономия бюджетных денег. И все развитые государства на Западе пришли к этому – не сразу, но пришли. И мы сейчас начинаем потихонечку приходить. С сентября стартует мощнейшая программа поддержки производителей молока.
PG В чем будет заключаться эта программа?
А.В. Мы начинаем работать с населением на предмет, что такое молоко, и т.д. Потому что вы не представляете, какое количество мифов существует на эту тему! И суть нашей программы будет заключаться в первую очередь в том, чтобы ликвидировать мифы о вреде молока. К примеру, распространено мнение, что молоко после тридцати лет бесполезно или даже вредно. Это, разумеется, миф, и не более. Потом есть еще пугалки насчет бруцеллеза! Это полная чушь: нормальные перерабатывающие предприятия очень серьезно следят за качеством молока. Но самая главная наша задача – это восстановить у населения доброе отношение к молоку. Потому что это продукт не просто для наполнения желудка, он реально защищает иммунную систему. Коровье молоко является очень близким по своему составу человеческому! Все эти простые по своей сути абвгдейки, тем не менее, надо преподносить населению: не в форме научного доклада, а в форме познавательной и развлекательной информации. В виде роликов, наглядных пособий. Чем мы сейчас и занимаемся, чтобы презентовать в сентябре большую программу, причем не только от лица СОЮЗМОЛОКО, а совместно с Министерством сельского хозяйства.
PG Однако мнение о том, что у взрослого человека молоко не усваивается, действительно очень распространено.
А.В. Да, действительно, есть некая специфика потребления молока во взрослом возрасте. В отличие от детства молоко действительно стопроцентно уже не усваивается у нас, – нам нужно частично его потреблять в виде кисломолочных продуктов, частично в виде сыра и т.п.
PG Откуда берутся эти так называемые мифы, как вы считаете?
А.В. Понимаете, молочный жир усваивается стопроцентно, более того – он помогает усваивать все остальное очень успешно. А у нас на рынке существуют компании, которые, к примеру, производят соевое молоко. И им надо тоже как-то это молоко сбывать, вот и появляются эти мифы.
PG Когда вы планируете продать «Русские фермы»?
Андрей Даниленко: «Я в постоянном поиске чего-то нового»А.В. Как только – так сразу. Принять решение я могу только на основании одного – какие будут поступать предложения. Если будут хорошие предложения, то почему бы и нет.
PG В этой ситуации, вот сей час, на данный момент, когда фермы еще не проданы: не будет ли у вас несколько двойственная роль играющего тренера? С одной стороны – общественный деятель, возглавляющий Общественный совет при Минсельхозе, а с другой стороны – один из крупных предпринимателей в этой области.
А.В. Вот именно этот аргумент является очень весомым в том, чтобы продать бизнес. Вы правильно намекнули, что очень многие отраслевые союзы образованы крупнейшими компаниями-производителями. Так что в любом случае, чтобы нормально делать свою работу, с энтузиазмом, я для себя должен решить эту тему до конца года.
PG Не страшно делать прыжок от хозяина бизнеса и предпринимателя до, извините, чиновника?
А.В. Но это же все эволюционно произошло. Поэтому нет, не страшно. Хотя я согласен, что хозяин бизнеса и руководитель отраслевого союза – это два разных способа мышления. Но если руководитель союза никогда не был в бизнесе, то не знает всех проблем изнутри.
PG В чем вы видите свою основную задачу?
А.В. Сейчас в первую очередь нужно сделать так, чтобы СОЮЗМОЛОКО воспринимался не как союз одной конкретной компании, а чтобы он представлял интересы и крупного, и среднего, и мелкого сегментов рынка. И тут основная дилемма в том, чтобы сохранить объективность. Потому что, естественно, крупные участники рынка готовы вкладывать больше ресурсов в развитие отрасли, а мелкие участники рынка не готовы вкладывать вообще никаких. И, естественно, это создает предпосылки для того, чтобы быть предвзятым. Единственный способ объективно лоббировать отрасль – это если ты действительно выражаешь мнение всех.
PG Поговорим об этом балансе. Как это будет?
А.В. Изначальная теория свободного рынка подразумевает, что он стимулирует здоровый рост. Определенная доля правды в этом есть, если бы не было феномена человеческого характера. Потому что в рамках этих амбиций кто-то становится крупнее, кто-то нет. Но в рамках свободного рынка, чем крупнее ты становишься, тем сильнее ты становишься и тем больше ты можешь себе позволить по отношению к тем, кто средний и мелкий. В результате получаются монополии, которые могут уже занимать разрушительную позицию. Я считаю, если им дать свободу творчества, то они с удовольствием будут задирать цены по самой максимальной шкале. Поэтому очень важны отраслевые организации, которые будут эту деятельность контролировать. Наша задача – вовремя сигнализировать, когда что-то происходит подобное. Это первое. Второе и необходимейшее – это государственная поддержка отрасли. Я буду делать все, чтобы она увеличилась и стала более эффективной. Потому что молочное животноводство является самым длительным по окупаемости во всей сельскохозяйственной деятельности. Но я не разделяю поддержку по концепции – ты маленький, средний или крупный. Уровень поддержки должен быть одинаковым вне зависимости от размера. Но – ты должен быть производителем действительно товарной продукции. При этом то, чего нам сейчас реально не хватает среди мелких производителей, – это как раз культуры кооперации, которая существует в западных странах. На Западе этот баланс между крупными участниками, мелкими и средними зиждется на кооперативах. И стимулируется это все государственной поддержкой в первую очередь. Еще одно направление, крайне важное. Необходимо везде, на всех углах, где возможно, заниматься стимулированием того, чтобы та продукция, которую мы производим, была достойно оценена – и с точки зрения потребления, и с точки зрения справедливой цены. Потому что не может вода, залитая в пластиковую бутылку, стоить дороже, чем молоко, которое насыщено огромным количеством полезных микроэлементов. Это дисбаланс. Кроме того, не может молоко на полках стоить в два раза дороже, чем его произвел переработчик. Я подчеркиваю – переработчик. Я уж не говорю про производителя.
PG А вот как с этим бороться? Это же не ваша отрасль, это торговля.
А.В. Дело в том, что когда мы сидим и ничего не делаем, то так это и будет. А если мы хоть что-то говорим, то начинает что-то происходить. Вода камень точит. Конечно, мы не можем побороть все проблемы, но начинать-то с чего-то надо! Ведь для чего существуют правоохранительные органы, для чего существуют законодательства? Мы просто должны быть той структурой, которая регулярно сигнализирует тревогу, когда идет нарушение уже вопиющее... Вот в чем наша первоочередная задача.
PG Вы ведь сами недавно стимулировали рост цен на молоко?
А.В. На сырое – да. Дело в том, что от нас не зависит конечная цена на полке. Но от нас зависит, как эти деньги распределяются. И, к сожалению, пока мы не начали шуметь на всех углах, сельхозпроизводитель получал существенно меньше, чем должен был бы. Соответственно, уже реальным фактом является то, что мы шумели, мы принимали меры, и в результате цена на первоначальный продукт существенно выросла. При этом это не повлияло на интересы потребителя, что особенно важно. И тот факт, что сегодня в госпрограмме по развитию сельского хозяйства очень серьезное внимание будет уделено молоку, это тоже результат определенных усилий. Просто не может быть министерство специалистов по всем проблемам – везде в мире есть отраслевые союзы, которые дают государству экспертную оценку того, что происходит в той или иной отрасли. Да, можно говорить, что у нас в стране некомпетентность, коррупция и т.д. А можно быть оптимистом и сказать, что мы активно работаем в этом направлении. В каждом дому по кому? Нигде не бывает идеально, вы знаете. Я только что встречался с представителями Франции, которые ныли по поводу того, какая непростая ситуация во Франции.
PG что там у них?
А.В. У них цена на молочные продукты очень сильно растет на полках, падает потребление молочных продуктов. Но это я к тому говорю, что трава всегда зеленее на той стороне забора. И хорошо там, где нас нет. Поэтому я предпочитаю улучшать ситуацию там, где я живу, а не мучиться и нервничать по поводу того, что у кого-то где-то лучше, чем у нас. Я считаю, что наш союз не развивался бы, если бы мы не приносили пользу. А костяк нашего союза, подчеркиваю – костяк, это прагматичные коммерсанты. А они не будут поддерживать деятельность, которая не приносит результатов.
PG Каково влияние Общественной палаты на законодательную базу? Как вы считаете, должен ли бизнес идти в политику?
А.В. В моем понимании-нет. Я не считаю, что это необходимо. Я считаю, что в политике должны быть профессионалы. Причем не профессиональные болтуны, а люди, которые чего-то достигли в своей жизни. Предприниматели, ученые. Меня избрали председателем Общественного совета. Прежде идея Общественного совета была скорее популистская: побольше медийных лиц. Министр, однако, мне с самого начала поставил задачу: я хочу Общественный совет, который будет состоять из профессионалов. И мы сформировали Общественный совет из, во-первых, участников рынка, а во-вторых, из крупных предпринимателей и участников рынка. По сути, это стартовая площадка для формирования единой стратегии агробизнеса. А министерство имеет роль регулятора, эдакого капитана корабля. В рамках Общественного совета я пытаюсь сформировать конкретный диалог между бизнесом и властью. При этом я совет воспринимаю не как орган политический, лоббирующий, а как в первую очередь орган экспертный. Я считаю, что мы должны аккумулировать опыт СОЮЗМОЛОКО и сформировать организацию, к чьему мнению будут прислушиваться. Я уж не говорю, что у нас возникают вопросы и за пределами России. В Беларуси, в Казахстане, у нас единое экономическое пространство. Круг вопросов расширяется. Работы много очень. Я вот недавно ездил в Брюссель и изучал деятельность таких же организаций, как наша, в рамках Евросоюза. Потому что одно дело – действовать в рамках собственного государства, а совсем другое – в рамках других территорий и государств. А они мне рассказывали такие ужасы, что ой-ой. У них тоже разброд и шатание будь здоров были. И у нас тоже, несомненно, будет происходить эта утряска-усушка. Я не знаю ни одного государства, где не было бы проблем. И где любят политиков.
Андрей Даниленко: «Я в постоянном поиске чего-то нового»PG Что касается политики, то мы же наследуем бюрократическую систему Советского Союза...
А.В. Мне один предприниматель в Америке сказал такую вещь: у нас деградация политиков. Я говорю: почему? Он ответил, что ни один уважающий себя человек не хочет идти в политику, потому что это грязное дело, и в этой грязи никто не хочет ковыряться. С одной стороны, я с ним согласен. Но с другой стороны, если все порядочные люди будут принимать подобное решение, то, значит, там и будет одна грязь, всегда и везде. Я, например, не ставлю перед собой задачу менять общество. Но я осознаю, что я либо принимаю его таким, какое оно есть, либо пытаюсь быть частью гражданского общества и что-то улучшить. Я выбираю второе. И повторяю: вода камень точит. Если методично идти по маршруту, то ты дойдешь.
PG конечный пункт маршрута у вас какой?
А.В. Когда я стартовал как фермер, для меня пределом мечтаний было иметь крупное хозяйство. Потом на каком-то этапе пределом было иметь свой агрохолдинг. Руководить отраслевым союзом тоже было «сбычей мечт». На сегодняшний день я получаю огромное удовольствие от того, что влияю на то, как формируется рынок. И в этом отношении у меня огромные планы, можно было бы сделать многое. На следующем этапе – если рассматривать мой путь эволюционно – логичной была бы координация действий уже отраслевых союзов. На Западе ведь существуют некие структуры, которые объединяют уже отраслевые союзы, – не как политическая организация, а как организация, которая несет ответственность за лоббирование проблем, которые являются межотраслевыми. Например, цены на услуги естественных монополий. Взаимоотношение с торговлей. И так далее, и тому подобное. Тут непочатый край работы.
PG Какие у вас есть сейчас конкретные программы развития молочного скотоводства? Они вообще есть или они в разработке?
А.В. Все наши программы и разработки по этому поводу можно найти на нашем сайте http://souzmoloko.ru/ Мы сейчас находимся в активном диалоге с правительством и министерством. Происходит принятие программы развития агропромышленного комплекса до 2020 года. До конца этого года наша позиция будет обозначена на уровне правительства.
PG по поводу развития мясного скотоводства?
А.В. У нас основная проблема вот в чем заключается. У нас в России нет культуры потребления говядины. Говядина – это дорогой продукт во всем мире. А у нас в России к говядине отношение как к дешевому продукту. Это неверно! Себестоимость производства говядины в два раза выше, чем свинины. Более того, срок окупаемости бизнеса по говядине – 15 лет, а по свинине – пять. У нас государственная поддержка должна быть на таком уровне, чтобы приблизить молочное и мясное скотоводство по окупаемости к свиноводству и птицеводству. Но если по молоку включается административный ресурс, потому что это социальный продукт, то по мясному скотоводству даже этого нет, потому что нет рынка. Реально нет рынка! И нет ничего удивительного в этом: предприниматель будет вкладываться туда, где он вернет своп деньги быстрее. Есть еще и другая проблема. Мало того, что надо вырастить этот скот, должна же быть абсолютно безотходная переработка. То есть костная мука куда-то должна уходить и пр. А у нас бойни все организованы на примитивном уровне, с очень большой отходностью. Соответственно, этой инфраструктуры тоже нет. По программе, которую мы сейчас в Минсельхоз представляем, идея заключается в том, что господдержка распространяется (по мясу и по молоку) на переработку тоже и на всю логистическую структуру. Это и хранение, и транспортировка, и перевозка. То есть мы создаем систему поддержки, которая будет стимулировать все этапы.
PG Вы планируете в сентябре развернуть большую промо-кампанию. Расскажите, пожалуйста, подробнее о ней.
А.В. Лидером этого процесса является «Данон-Юнимилк», они очень активно в этом отношении с нами сотрудничают. На их базе мы делаем ролики, с учетом национальной специфики. Эдакое наглядное пособие как часть соцрекламы. Кроме того, мы в этом году уже в третий раз проводим фестиваль «Молочная страна», но теперь не только в Москве, но и в Уфе. У нас же все время – фестиваль пива, фестиваль чего угодно. А вот теперь будет фестиваль молока.
PG почему в Башкирии?
А.В. Башкирия является самым крупным производителем молока в Российской Федерации. Более того, башкиры, как кочевники, являются самыми крупными потребителями молока и мяса. Ну и конины тоже. Но, тем не менее, молока и говядины в основном. Поэтому весьма логично, что мы делаем этот фестиваль в Башкирии. Мы считаем ее столицей молока России. Третьего сентября можно будет прийти продегустировать молоко в Уфе, а 10 сентября в Москве можно будет прийти напиться молока. На Поклонной горе.
PG Я сейчас перечитываю Шолохова «Тихий Дон». И там очень хорошо все-таки показано, что Россия была очень мощной аграрной державой. Как вы считаете, до такого уровня можно восстановиться? Или это, скажем, уже не нужно, на ваш взгляд?
А.В. Я вам скажу так. Если судить о Советском Союзе по советским фильмам, это было замечательное государство. Если судить о Советском Союзе по воспоминаниям людей, которые жили там повседневной жизнью, то не все так это было красиво, замечательно и по-доброму. Я считаю, что у нас есть две вещи, которые неизбежно будут происходить. Первое: потребность в продовольствии в мире будет возрастать. И будет возрастать быстро. Второе: Россия является самым крупным неосвоенным пространством с точки зрения производства продовольствия. В связи с этим – хотим мы того или не хотим – не своими силами, так за счет иностранцев, все равно наши территории будут осваиваться. Кроме того, я считаю, что мы абсолютно неэффективно используем наши ресурсы. Я считаю, что быть самым крупным экспортером нефти не является самым лучшим показателем нашей деятельности. Я считаю, что хороший экономический показатель – это экспорт продовольствия. По зерну мы занимаем и так третье место в мире. Но вывозить зерно, чтобы из нашего зерна производились макароны и нам же продавались, – это странно. Мною это не воспринимается как прогресс. Я считаю, что наша готовая продукция может уходить преимущественно в азиатские страны или страны Африки. Не обязательно кормить Евросоюз. Но если мы действительно хотим экспортировать готовую продукцию, то это должен быть действительно другой уровень развития государства. На самом деле у нас даже оборот продовольствия внутри страны больше, чем оборот нефтянки. А если бы мы занялись серьезным экспортом того продовольствия, которое мы имеем, то наш оборот мог бы быть самым крупным. И это не мое личное мнение, а признанный факт.
Наталья Седякина
Еженедельный мониторинг стоимости свинины в живом весе (на 17.11.2015)
Регион РФ Цена, руб./кг Изм. в руб.
Курская область 94.00 0,00
Белгородская область 93,0 0,00
Воронежская область 95.00 0,00
Пензенская область 98.00 0,00
Республика Мордовия 104,00 0,00
Республика Татарстан 105,00 0,00