## ## ####
Одной строкой:


Андрей Даниленко: «Я не бизнесмен, а просто очень увлеченный человек»

Бизнес / От первого лица  •  Опубликовано 01.03.2010  •  27310 просмотров
Андрей Даниленко, председатель Национального союза производителей молока (СОЮЗМОЛОКО), владелец группы компаний «Русские фермы», до позапрошлого года являлся гражданином США, при том что с 1976 года проживал в России. Судьба его необыкновенна и тесно переплетена с историей семьи, которая, в свою очередь, была предопределена историей России. Сюжет этот достоин кинематографа. Оптимистическое мировоззрение Даниленко гарантировало ему успешность, хотя, будучи американцем, он пропагандирует далеко не американские ценности.


Андрей Даниленко, 2007 годАндрей Даниленко, 2007 годPersona Grata Андрей Львович, вы родились в Сан-Франциско, но в школу пошли в 1975 году в Москве. Как это получилось?
Андрей Даниленко Предисловие к этому весьма длинное. Короткая версия этой истории заключается в том, что мои предки по материнской линии бежали из России во время Гражданской войны, из Тамбовской и Саратовской губерний. Они через Одессу попали в Америку, в Нью-Йорк. И моя бабушка с дедушкой познакомились уже в Соединенных Штатах. В Нью-Йорке оба они не осели, начали кочевать. Дед сначала служил в вооруженных силах, потом мотался по всей стране. А с бабушкой они встретились на заводе в Колорадо, в тридцатые годы. В конце концов они добрели до Сан-Франциско, который являлся одним из центров белогвардейской эмиграции, и там уже и осели.

PG Я слышала, что в русских белогвардейских семьях была такая преувеличенная, если так можно сказать, русская культура. Очень много книг, культура православия. Так ли это?
А.Д. Именно так. Поскольку в итоге такой мир представляет собой закрытую диаспору, то уровень патриотизма становится еще более насыщенным, чем можно было бы себе представить. Я вырос и был воспитан в существенно более патриотических тонах, чем большая часть рядовых россиян. Здесь действительно была и церковно-приходская школа, и русская литература, и т.д. и т.п. Весь дом был усеян матрешками, самоварами, картинами.

PG То есть вы настоящий белогвардейский потомок, получается?
А.Д. Получается, что да (смеется). При этом мои дедушка и бабушка принадлежали к той когорте эмигрантов, которые относились к своему пребыванию в Америке как к временному обстоятельству, пока не наступит момент, когда можно будет вернуться домой. И моя мама была воспитана с раннего детства как человек, который рано или поздно будет жить в России, – если даже не она, то ее дети.

PG Ваш дед, несмотря на неприятие коммунистической идеологии, был патриотом?
А.Д. Конечно. Он оставался им всю жизнь. Простой пример: не будучи военнообязанным гражданином США, он в возрасте 36 лет пошел воевать с фашистской Германией в составе Второго союзного фронта. Это был для него принципиальный момент – отечество в опасности, и про идеологические разногласия надо забыть! Дед дошел до Берлина. И после капитуляции немцев он обратился в советскую комендатуру с прошением вернуться на родину. Ему повезло: попался очень порядочный офицер, который тут же, на глазах у деда, порвал его заявление и сказал: «Иди отсюда с Богом. В лучшем случае десять лет лагерей тебя ждет». И, тем не менее, мечта вернуться в Россию продолжала существовать. Спустя почти 20 лет моя мама, накопив первые свои средства, поехала в турпоездку в Россию. А в том году гидом для иностранных делегаций подрабатывал мой отец, студент Инъяза. Ну, как вы знаете, браки между иностранцами не приветствовались в СССР, так что в результате я родился в Соединенных Штатах. Только когда мне исполнилось 7 лет, мы окончательно получили право и возможность проживать на территории Советского Союза. А дедушка всю жизнь продолжал стремиться в Россию, несколько раз приезжал к нам в гости. В итоге последние дни своей жизни он провел в России и, как и хотел, умер на родине (в России).

Визит премьер-министра РФ Владимира Путина в Белгородскую область, 2009 год

PG Интересно, каковы были ваши впечатления, когда вы приехали из Соединенных Штатов в СССР? Ведь здесь все сразу было совершенно другое. У вас было какое-то ощущение дисбаланса?
А.Д. Ощущения дисбаланса не было. Ну, представьте, мне 7 лет. И все семь лет моей жизни мне говорили, что русские люди это самые лучшие люди на свете. Самые умные, самые замечательные и т.д. И впечатления от переезда в СССР тоже были приятные. Сначала мы летели из Лондона «Аэрофлотом» в Москву: международный рейс, сервис, красивые стюардессы. Приехали в Россию, что я вижу? Снег, красивая зимняя Москва, народ хороший, добрый. В магазинах, в принципе, все есть,-дефицита продуктов тогда еще не было. Нет только «Кока-колы» и привычных «сникерсов», но без этого, как оказалось, можно обойтись. Когда я пошел в школу, ко мне все относились хорошо. Поэтому первое мое впечатление было очень позитивным. На работу я тогда не ходил, ни с какой бюрократией не сталкивался, все было очень хорошо. Я знал, что у мамы были какие-то организационные проблемы. Ну, еще некоторые мои друзья остались в Сан-Франциско. Но в целом, конечно, конец 70-х годов – это был хороший период для России, и я ощущал его как хороший.

PG Вы жили в центре Москвы?
А.Д. Нет, на окраине, в спальном районе. В Беляево.

PG Попав в Союз, вы забыли английский?
А.Д. Мне повезло, что мама, понимая важность сохранения английского, всегда поддерживала язык. И, кроме того, в отличие от своих сверстников, которые летом ездили на дачу в Подмосковье, я ездил на дачу в Сан-Франциско. Лето я проводил в Америке. Дело в том, что мы всегда имели американское гражданство. Единственный способ, с помощью которого нам удалось приехать в Советский Союз, это мамин статус иностранного специалиста. Каждый год мы продлевали наше пребывание в СССР как специалисты. У нас, по сути дела, были рабочие визы.

Визит Владимира Путина. Белгородская область, ОАО «Белгородские молочные фермы», 2007 годВизит Владимира Путина. Белгородская область, ОАО «Белгородские молочные фермы», 2007 годPG Вы и сейчас американец?!
А.Д. Я получил российское гражданство чуть менее года назад. А все время до того работал здесь, будучи американцем.

PG А вам это никогда не мешало в организации собственного бизнеса, подписании документов и так далее?
А.Д. Не мешало, я просто получал каждый год разрешение на трудовую деятельность в России. Я как-то пару раз подступался к получению гражданства, и каждый раз чиновники говорили мне, что это дико, невыносимо, просто непередаваемо сложно, что сложностей необозримое количество, что я представить себе это просто не могу, сколько их. И я каждый раз отвечал, что я подожду, когда сложностей будет поменьше. А потом уже, когда я стал председателем Национального союза производителей молока, видимо, кто-то решил, что это как-то странно и несолидно, что такую организацию возглавляет американец. Ну, это действительно странно, не правда ли? В общем, меня практически на административном уровне вызвали и сказали, что надо получать российское гражданство. И это довольно быстро было исправлено.

PG Вы сказали, что первые впечатления от Союза у вас были позитивными. Значит, были и какие-то впоследствии негативные моменты?
А.Д. Негатив появился тогда, когда я стал подростком. Это было непростое время. Представьте: я и так весь на конфликте, цинично отношусь ко всему, что меня окружает, а тут еще на глазах вся государственная система и вся жизнь начинает проседать. Последним, финальным ударом для меня оказался Чернобыль. Когда в советских газетах писали, что «небольшой пожар на четвертом реакторе атомной электростанции ликвидирован», а мне звонят из Америки: «Что там у вас происходит? Радиационные облака уже над Европой гуляют!», и выходит Михаил Сергеевич на экраны страны и говорит, что все хорошо, все нормально, – я понял тогда, что больше выдерживать этого не могу. И вернулся в 1986 году к родственникам, в Сан-Франциско. Вообще, я уехал из Союза в полной уверенности, что больше в эту страну никогда не вернусь. И слышать не хочу! В Союзе вообще уже, конечно, царил развал. Настал период, когда никто уже не верил в коммунизм, а комсомольская организация, к примеру, являлась самым циничным выражением морального разложения.

PG Кстати, а вы в комсомол-то успели вступить?
А.Д. Нет, меня не взяли, потому что я гражданин Соединенных Штатов. При этом октябренком и пионером на автопилоте я еще был, меня приняли. Но просто в случае с комсомолом, когда дело дошло до заявления, тут, понимаете, возник некий текст весьма странный: «Хочу служить своей Родине, защищать и трам-там-там… Соединенные Штаты Америки» (смеется).

PG Вернувшись в Америку, чем вы занялись?
А.Д. Я преподавал русский язык в университете в Сан-Франциско. Хорошо зарабатывал. Вообще, очень неплохо себя чувствовал. Возвращаться даже и не думал. Но я очень скучал по русскому окружению и по тому русскому общению, которое у меня было в Москве. По посиделкам на кухне, по разговорам, по каким-то элементам русской культуры, которых в Сан-Франциско не было и быть не могло. Три года я так прожил, учился и преподавал. Я понял, что надо возвращаться, после того как пала Берлинская стена. И я поехал в Россию на полгода посмотреть, что и как. И вот до сих пор уехать не могу.

PG Но ведь вы, кажется, занимались не только созерцательной деятельностью. Вы ведь поступили в МГУ?
А.Д. Да. Идея такая была: закончу истфак, вернусь в Америку и буду очень квалифицированным преподавателем русской культуры и истории.

PG А как же вы оказались в аграрной области?
А.Д. Никаких планов у меня на этот счет никогда не было. Наоборот, было такое отношение к этому. Как к экзотике, связанной с моими предками. Просто у меня в жизни все как-то складывается само собой, и при этом довольно удачно. К аграрной области я вообще пришел далеко не сразу. До этого я успел поработать три года, с 1989 по 1992 год, директором по международным связям 17-й Московской городской больницы. Причем возглавлял отделение по борьбе с наркоманией и алкоголизмом. Это был очень хороший период с точки зрения изучения психологии.

PG А как вы там-то очутились?
А.Д. Очень просто. Я учился в МГУ, поступил специально на вечерний, чтобы мог работать. А подрабатывал я переводчиком, с русского на английский и наоборот. В какой -то момент из Америки приехала группа анонимных алкоголиков, у которых я переводил в 17-й больнице. Директору больницы я очень понравился в процессе этого диалога, американцам тоже. И вот, одно за другое, и меня наняли как руководителя международной службы. А потом говорят: слушай, давай создадим лечебный центр, сделаем тебя главой лечебного центра. И так все это пошло и поехало, эволюционно. Потом точно таким же образом меня пригласили помочь с поставками гуманитарной помощи в 1992 году – быть координатором этих поставок. На одной из высокопоставленных встреч, где я тоже переводил, один депутат высказался в том смысле, что какой позор для России, с такими ресурсами, с таким количеством земли, просить гуманитарной помощи, каких-то сосисок и ветчины у соседей. Лучше бы трактора нам в качестве гуманитарной помощи привезли! Я сижу, перевожу и вообще не думаю, что ко мне это какое-то отношение имеет, что я буду этим заниматься. Выходим с этой встречи, и американцы мне говорят, да, действительно, Андрей, так и надо. Давай на самом деле что-нибудь придумаем. А я думаю: чего придумаем? И началось все с того, что они решили создать курсы подготовки начинающих фермеров. И меня пригласили туда как координатора этих курсов. А потом так уж получилось, что стали пробовать что-то делать на земле: из серии – давай возьмем пять гектаров и посмотрим. Вот так случились мои первые пять гектаров. И вот тут уже я почувствовал, что такое гены, – меня на землю потянуло. И сначала было 5 гектаров, потом 50, потом 150, и так далее. Так что к аграрному бизнесу я пришел далеко не сразу и, по сути дела, случайно.

Белгородская область, ОАО «Белгородские молочные фермы», 2007 годБелгородская область, ОАО «Белгородские молочные фермы», 2007 год

PG Андрей Львович, давайте вернемся ненадолго к столь важной для всех нас теме, как алкоголизм. Ведь это проблема не только в жизни, но и в бизнесе, я имею в виду наемных работников. И не только. Вам довелось прикоснуться к этой проблеме профессионально. Каковы ваши впечатления?
А.Д. Большая часть специалистов уверена, что алкоголизм – это биохимическая зависимость от алкоголя, от наркотиков. Что существуют люди, которые просто биохимически зависимы – от наркотиков, от алкоголя.

PG Есть такая теория. Но я ее не придерживаюсь. А вы?
А.Д. Если меня спросить, что такое алкоголизм, то я скажу, что в первую очередь это когда алкоголь или наркотик мешает жить. Для кого-то возможно принять для себя решение, что все, я больше не буду напиваться так, как я напивался до сих пор, – и это возможно сделать. А для каких-то людей единственный способ себя контролировать-это не употреблять вообще. Но в любом случае я считаю, что это вопрос принятия внутреннего решения, а не вопрос принятия таблеток или курса таблеток. Это психологический аспект нашего бытия, а не биохимический.

PG Конечно, очень удобно списать все на бракованный ген и сказать: а это вот у меня такая зависимость.
А.Д. Занимаясь этой темой, я очень много узнал о человеческой психологии. Для меня это было очень интересно и полезно. И приносит плоды до сих пор. Потому что заставить лечиться человека, который не хочет лечиться, невозможно. А для того, чтобы он захотел лечиться, надо провести с ним определенную работу. Я вплотную занялся прохождением этой темы, просто для понимания психологии. И, кстати, это повлияло во многом на мою человеческую позицию по факту принятия тех или иных решений. Потому что очень важно усвоить и раз и навсегда для себя понять: повлиять на то, что ты в силах изменить, можно, а на то, что изменить не в силах, повлиять невозможно. Я не верю в людей, которые не ошибаются. Я не верю в людей, которые все заранее прогнозируют. Я не верю в людей, которые не страдают, не мучаются. Но что такое алкоголизм и наркомания? Это в первую очередь, казалось бы, легкий способ уйти от всех проблем. Есть два варианта решения сложных ситуаций в жизни: разрушение себя и окружающего мира и второй вариант – это работа с самим собой, поэтапное преодоление сложностей. Я предпочел вариант работы с собой. В Интернете вы можете прочитать про все мои победы, а про мои поражения вы там мало что сможете прочитать. Я, конечно же, это не афиширую, но поражений у меня очень много. И я готов на любом уровне сказать, что поражений у меня больше, чем побед. Но я воспринимаю свои поражения как учебный процесс для того, чтобы в более крупном деле не совершить тех ошибок, которые у меня уже были. Все это мне дал тот самый этап жизни, когда я занимался алкоголизмом и наркоманией.

70-летие Михаила Горбачева, 2001 год70-летие Михаила Горбачева, 2001 годPG Есть что-то еще, что вы не приемлете в бизнесе или в жизни?
А.Д. Несмотря на мой очень серьезный патриотизм, я все равно имею элементы западного воспитания. Один из которых заключается в том, что я органически не перевариваю чиновничью систему российского разлива, где за то, чтобы чиновник сделал то, что он обязан сделать, ты ему по гроб жизни должен и так далее. Поэтому для меня и в получении российского гражданства был вопрос такой: если государство посчитает, что я это заслужил, то я буду горд принять этот статус. Если нет – то нет. Примерно таким образом строится вся моя жизнь: я не могу сказать, что у меня есть какой-то стратегический план. Я просто двигаюсь по жизни и стараюсь получать от жизни удовольствие. И на сегодняшний день могу сказать, что достиг существенно большего, чем мог когда-либо себе представить.

PG В одном из интервью вы сказали, что многие люди, которые 15 лет назад говорили, что вы сумасшедший, когда вы начинали те или иные проекты, сегодня говорят, что у вас был тонкий стратегический план. Судя по тому, что вы сейчас говорите, плана никакого у вас, по сути дела, не было, но ведь что-то вам заменяло его. Возможно, интуиция? Ведь принимать правильные решения в условиях нашей экономики – это же особый дар, не так ли?
А.Д. Я могу сказать, что да, я очень много слышу про себя легенд, и одна из них действительно гласит, что я очень тонко чувствую, что будет, и двигаюсь в этом направлении. Но основной принцип жизни у меня таков: для меня очень важно, чтобы то, что я делаю, было кому-то нужно. И тогда я делаю это с удовольствием. Если я чувствую, что то, что я делаю, никому не нужно, я теряю к этому процессу всякий интерес. Естественно, мне очень важно, чтобы у меня это получалось. Наверное, основной принцип, по которому я живу, это получать удовольствие от того, что я делаю. Я сегодня создаю рабочие места, произвожу продовольствие высокого качества, за которое мне не стыдно. Я материально достаточно обеспечен для того, что позволить себе путешествовать в любую точку мира.
Я не отношусь к тем людям, которым обязательно нужно, чтобы на расчетном счете было в будущем году в два раза больше денег, чем в этом. Во что бы то ни стало. У меня нет цели быть владельцем заводов, газет и пароходов. В моей жизни и в истории моей семьи было очень много случаев взлетов и падений. Я воспитывался дедушкой и бабушкой, которые пережили Великую депрессию и которые до последнего дня жили по принципу «нельзя не доесть». При этом они всю жизнь прожили в съемных домах, у них была такая позиция. Они жили сегодняшним днем. Они путешествовали, они ездили, они давали хорошее образование – моей маме, например. То есть их жизнь была настроена на то, что да, можно накопить много всего, но это все у тебя в секунду исчезнет. Так что моя семья меня очень многому научила. И жизнь в начале 90-х годов тоже очень показательна была. Кстати, и этот кризис преподает тоже очень интересные уроки! Как бы то ни было, мы живем в стране, где любой предприниматель ходит под риском потерять все в любой момент. Под любым предлогом. У нас не Америка, где частная собственность – это святое. Нет. Здесь действуют иные ценности. Например, удовольствие от того, что ты делаешь. Это и есть самая главная ценность, как я понял. И тогда и сама жизнь приобретает другой оттенок.
Меня воспитали таким образом, что великое счастье – жить на своей земле и служить своей Родине. И я этим и занимаюсь! Не потому, что я тупой патриот, а потому, что я русский человек, я все равно по культуре русский. Мне хорошо жить здесь. Я чувствую себя комфортно здесь. И может настать день, когда мне скажут: о, Андрей, как у тебя хорошо все получается, давай мы тебе еще как-нибудь поможем твой бизнес развивать. А может настать день, когда скажут: Андрей, извини, подвинься. Кому-то очень понравилось все, что ты делаешь. И придется двигаться.

Андрей Даниленко, Санкт-Петербург, парусно-моторная яхта «Леонард», 2008 годАндрей Даниленко, Санкт-Петербург, парусно-моторная яхта «Леонард», 2008 годPG А вас никак не угнетает эта мысль? Неужели она совсем никак не влияет на ваш внутренний оптимизм?
А.Д. Я не могу сказать, что я тот человек, который молится перед сном. Но я все-таки верю в высшую силу. И в высшую справедливость. И я верю в то, что если я лично стараюсь быть полезным, честным и справедливым, то тем или другим образом мне дадут шанс. И, вы знаете, я многократно был на грани очень нехороших ситуаций, но тут всегда возникал какой-то человек, не ангел с крыльями, а живой человек, который появлялся из ниоткуда, и ситуация изменялась в лучшую сторону. И до сегодняшнего дня это так у меня и происходило. И происходит. И я для себя лично определил, что буду шагать вперед.
Что же касается того, что происходит в стране в целом, то у меня безумная внутренняя боль от колоссальной неэффективности использования тех ресурсов, которые мы имеем. При этом я понимаю, что есть то, что я могу изменить, а есть то, что не могу. Я могу влиять на то, что я делаю, а на то, как руководить страной, я влиять не могу. Если спросят мое мнение, я его выскажу. Если не спросят, я не буду ломиться во все двери, говорить: вот я вам сейчас все объясню и расскажу. У меня был очередной наивный этап жизни, когда меня избрали председателем Национального союза производителей молока. Я думал, что вот сейчас я пройдусь по всем кабинетам власти, я им сейчас все объясню, и они все поймут, и, конечно же, сделают все правильно. Но довольно быстро мне дали понять, что существует мощное переплетение интересов, которое разрубить совсем не просто. При этом я общался и с первыми лицами государства. У простого человека есть такое мнение, отраженное еще в поговорке, которая звучит как «Барин вот приедет, барин вот рассудит». Поверьте мне – барин все знает. Барин не дурак. Но у нас выстроилась система, где даже президент или премьер-министр, приняв решение, не всегда в силах гарантировать конечный результат. Потому что для того, чтобы то или иное указание было выполнено, оно должно пройти через такое количество людей, что в процессе нередко сам первоначальный смысл искажается, а иногда и вовсе уничтожается. У нас в России существует испокон веков эта несчастная и ужасная коррупция, которую разными методами пытались искоренять, но никому ее победить не удалось. Я понимаю, что в России сегодня в первую очередь не хватает определенной национальной идеи. Не та идея, что «мы самые великие, потому что мы самые великие», или «мы особая нация, потому что мы особая нация». Я считаю, что единственный способ по-настоящему управлять ситуацией в стране – это объединить русский народ определенной идеей.

PG На ваш взгляд, какова примерно хотя бы должна быть эта идея? Вы думали об этом? Хотя бы примерно на чем она должна быть основана?
А.Д. В моем понимании идея должна быть в первую очередь направлена на то, что мы хотим сделать нашу страну и нашего человека самыми первыми по уровню жизни в мире. Мы не обязаны влиять на мировую геополитику. Мы можем влиять на нее хотя бы одним тем, что у нас треть мировых запасов сырья. Все! Нам нет никакой необходимости иметь самую большую армию в мире, в десять раз больше боеголовок, чем тогда-то и там-то. Нам не нужно такое количество чиновников и правоохранительных органов. Нам нужно определиться только в одном: пусть мир живет, как хочет, а мы должны сделать так, чтобы русский человек жил лучше всех на свете. А для того, чтобы он жил лучше всех на свете, на государственную службу должны идти состоятельные люди, которые хотят что-то в этой жизни доказать, построить, осуществить, сделать. Нас всего лишь 140 миллионов населения. При этом мы имеем 30 процентов мирового ресурса. Мы должны быть самой богатой нацией! Какая там Норвегия!! Но для этого чиновники должны служить, как положено. То есть служить в первую очередь из страха потерять свою честь и свою свободу и то доверие, которое им оказано. А народ надо загружать реальной работой. Вот на данный момент у нас в стране одни менеджеры, финансисты, юристы и госслужащие. А работяг все меньше и меньше. В советское время как бы то ни было, но токарь – это была почетная профессия. Сегодня у нас средний возраст профессионального рабочего – 50 лет. О чем мы говорим?! Наше богатство – это наша колоссальная беда, я считаю. Оно нас расслабляет. Земля есть, сколько угодно, и всегда есть у кого украсть. А нам надо, чтобы у нас было собственное производство. На данный момент реально работающих людей – порядка 5 процентов. Остальные занимаются распределением сырья, которое было столетиями создано, и распределением того, что производят эти 5 процентов.

Андрей Даниленко, вертолет ГК «Русские фермы» – МИ-2, 2009 годАндрей Даниленко, вертолет ГК «Русские фермы» – МИ-2, 2009 годPG Я знаю, что Владимир Путин приезжал к вам на ферму. Какое у вас осталось впечатление от встречи?
А.Д. Да, он был у нас. Но мы встречались впоследствии и на совещаниях. Впечатление у меня очень, очень благоприятное. Это я говорю без всяческого преувеличения. Это человек очень умный и очень харизматичный. Абсолютно убежденный в том, что он служит своей стране, своему отечеству. При этом он живой, нормальный человек. Но и делающий скидку на реалии сегодняшнего дня. То есть на что-то он может повлиять, а на что-то не может.

PG Андрей Львович, как вы считаете, а человеческий фактор в русском бизнесе играет большую роль?
А.Д. Огромную. Мы очень эмоциональный народ. Очень многое делается исключительно на эмоциях. Если надо, мы мобилизуемся. Для этого надо верить, что это нужно. В том числе детям нашим. Семейные отношения в нашей жизни, наверное, одни из самых сильных. Просто их надо правильно развивать. И нельзя сдаваться. Это самое страшное.

PG Известно, что для производителей молока этот год был одним из самых тяжелых – и не только в России. На какие ресурсы внутри себя вы опираетесь для преодоления трудностей?
А.Д. Я для себя определил, что моя команда – это самое ценное, что у меня есть. Это буквально моя семья. А имущество – дело преходящее. Поэтому первее всего – сокращение всех затрат по максимуму. И если от части бизнеса придется отказываться, ну что ж, значит, откажемся.

PG Это вы сейчас говорите как бизнесмен. А я спрашивала вас как человека. Вы говорите «никогда не сдаваться». Что помогает вам никогда не сдаваться?
А.Д. Я просто абсолютно убежден, что вечно плохо быть не может. Точно так же, как и вечно хорошо, между прочим. Соответственно, надо просто дотянуть до того дня, когда станет легче. И потом, как я уже рассказывал, у меня в жизни не было случая, чтобы в самый тяжелый жизненный момент не всплывал кто-то, кто не протягивал бы мне руку помощи. Просто в моей жизни так складывается: если я уперто продолжаю делать то, что я делаю, и стараюсь быть порядочным и честным на всем этом маршруте, то в процессе всплывают люди, которые по разным причинам помогают. Из уважения ко мне либо из жалости – неважно, но принимают решение мне помочь. И если посмотреть мой путь, он очень непростой, но, с другой стороны, я еще раз повторюсь: считаю, что мои результаты значительно больше, чем я даже мог бы себе предположить.

Визит Эльвиры Набиуллиной, Белгородская область, ОАО «Белгородские молочные фермы», 2008 годВизит Эльвиры Набиуллиной, Белгородская область, ОАО «Белгородские молочные фермы», 2008 год

PG Андрей Львович, вот вы сказали, что ваша команда для вас – семья. А реальная семья вас вообще-то видит?
А.Д. Если честно, то я чувствую, что очень мало времени уделяю семье. И у меня вечное чувство вины – перед детьми в первую очередь. Но надеюсь – я себя успокаиваю, – что я компенсирую это качеством того времени, которое я с ними провожу. И, конечно же, мне очень приятно, что они гордятся своей фамилией. Мне очень приятно, что они гордятся, когда меня показывают по ТВ. Горжусь, что они по первому зову поедут со мной хоть на край земли. И в коровник, и так далее. Я объективно считаю, что очень мало времени с ними провожу, но, с другой стороны, я считаю, что я очень увлекающийся человек. И на одном месте находиться больше двух суток не могу. Находиться в помещении больше одного часа не могу. Мне все время надо чем-то заниматься, что-то делать, что-то созидать или хотя бы что-то кому-то рассказывать. (Смеется.)

PG И еще, я знаю, среди всего этого вы находите время на яхтинг, увлекаетесь малой авиацией?
А.Д. Да. Я вообще очень люблю все, что связано с движением. Для себя я аргументировал малую авиацию тем, что это облет территорий и угодий, который для меня чрезвычайно важен.

PG И последний вопрос. Бизнес для вас – азартное занятие, или дело жизни, или дань уважения предкам? Или просто так по жизни сложилось, что вы этим занимаетесь?
А.Д. Сразу скажу: я не считаю себя предпринимателем и не считаю себя бизнесменом. Я считаю себя увлеченным человеком, который очень любит сельское хозяйство. Я производственник. Я как ребенок, собирающий конструктор «Лего»: это построил, и еще вот это построил, и вот это пристроил. Деньги лишние появились – и еще надстроечку сделал. Я считаю, что настоящий предприниматель, для которого категория денег является определяющей, будет продавать что угодно – пирожки, коляски, яблоки. Только чтобы зарабатывать деньги. Для него важен конечный финансовый результат. А в моем случае я просто получаю безумное удовольствие от того, чем занимаюсь, и при этом еще и деньги получаю. Если вы ознакомитесь с историей успешных купцов и успешных промышленников в русской истории, то увидите, что это люди, очень увлеченные своим делом. Классическим предпринимателем я себя назвать не могу. Я скорее идеалист, которого русская земля терпит. Я занимаюсь богоугодным делом, не претендую ни на какие политические посты, не пытаюсь никуда избраться, не лезу никуда. Дайте мне работать, я буду работать. Всю жизнь у меня был такой подход. И в этом весь так называемый секрет успеха.
Наталья Седякина
Еженедельный мониторинг стоимости свинины в живом весе (на 17.11.2015)
Регион РФ Цена, руб./кг Изм. в руб.
Курская область 94.00 0,00
Белгородская область 93,0 0,00
Воронежская область 95.00 0,00
Пензенская область 98.00 0,00
Республика Мордовия 104,00 0,00
Республика Татарстан 105,00 0,00