## ## ####
Одной строкой:


Коба Гумберидзе: «Не проявлять диктаторскую волю!»

Бизнес / От первого лица  •  Опубликовано 01.01.2010  •  4668 просмотров
Ядро революционного проекта, управленец, юрист, летчик. Налицо все признаки личности неординарной. Не зря один из любимых героев прошлого у Кобы – изобретатель и живописец, обладатель тысячи талантов и призваний – Леонардо да Винчи. И не смотрите, что дело, которым поглощен генеральный директор, – запуск свинокомплекса, хотя и современного и крупнейшего в регионе. Да, не Лувр. Но для того, чтобы написать такую «картину маслом» в условиях российской действительности, нужно обладать редкими талантами, а также энергией, если не итальянской, то однозначно южной!
Как рассказывает Коба, все началось с того, что «ребята из Томска» приехали в Екатеринбург, чтобы встретиться с губернатором и предложить ему проект развития свиноводства в регионе. После подписания соглашения проект был успешно реализован «день в день». С момента, когда первым ковшом копнули землю, и до первой прибыли прошло два года. Для Урала, кстати, это значимое событие – так мощно за сельское хозяйство здесь никто не брался.


Коба Анатольевич Гумберидзе, генеральный директор ЗАО «Свинокомплекс «Уральский»Коба Анатольевич Гумберидзе, генеральный директор ЗАО «Свинокомплекс «Уральский»Persona Grata Коба Анатольевич, в вашем дипломе специальность – правоведение. На этой траектории должность генерального директора ЗАО «Свинокомплекс «Уральский», согласитесь, неожиданна.
Коба Гумберидзе Я по распределению в сельском хозяйстве оказался: окончил университет, поступил в аспирантуру, параллельно меня распределили на работу, тогда были объединения в каждой области – «хлебопродукты». И как раз приватизация проходила, так вот моя первая работа была – приватизация предприятия. Так в сельском хозяйстве и остался работать, стало интересно, появились новые проекты.

PG Каковы ваши личные достижения в нынешнем проекте, вот что привнесли именно вы?
К.Г. Другим, наверное, судить. Единственное, что вся деятельность началась с того, что я прилетел в Екатеринбург один, никого не знал, остановился в первой гостинице, она называлась «Урал-отель». Город неизвестный, никаких лоббистских возможностей, первый знакомый был таксист, который меня потом еще два месяца возил. Как-то пришлось выступать на металлургической конференции, здесь же главное – металлургия, все остальное воспринимается несерьезно. Металлурги строили планы с инвестициями порядка 5 миллионов евро.
И, представьте, выступает вдруг кто-то и говорит про 120 миллионов евро. Все на это: «О, ну это точно мошенник какой-то!» (Смеется).

PG А почему вы вообще решили отправиться в Екатеринбург, раз это был для вас совершенно неизвестный город?
К.Г. Это выбор нашего холдинга – «Сибирская Аграрная Группа», где и было принято стратегическое решение строительства мощностей по свиноводству. У нас в Томске есть современный крупный комплекс.
Изначально Екатеринбург даже не фигурировал. Наш был Сибирский федеральный округ – это до Тюменской области. В Тюмени было подписано соглашение, начались поиски земли. Но закончилось все не очень удачно и для нас, и для области: Собянина забрал президент руководителем аппарата, и весь процесс встал. Новый губернатор пришел и сказал: «Мне нужно время, новая команда». Мы год ждать не могли и пришли в Свердловскую область, нас поддержали, предварительно проверив, насколько все реально.

PG Внутренне вы выбрали вектор на какие-то высокие цели?
К.Г. На тот момент я и не осознавал, что это так серьезно в сфере продовольственной безопасности региона. Все-таки в тот период я воспринимал это как личный вызов, реализацию очень серьезного проекта, мне как личности это было интересно. Я всю жизнь прожил на одном месте; друзья, семья, – срываться не очень-то хотелось. И каких-то корыстных интересов точно не было, зачем переезжать из прекрасных условий, где все устроено? Но появился личностный интерес что-то сделать с нуля, с самого начала и до конца.

PG Теперь во многом благодаря этому делу вы стали публичным человеком, вам это нравится?
К.Г. Мне это нравилось до тех пор, пока не стало сильно вмешиваться в рабочий график. Постоянно приглашают на конференции, выставки. Они часто носят имиджевый характер, отказываться нельзя, потому что становишься публичным человеком, твой опыт интересен. Возникает противоречие: с одной стороны, все это много времени отнимает, с другой – надо! Ведь у многих еще силен стереотип: если ты занимаешься сельским хозяйством, значит, ты – колхозник, двух слов связать не можешь.

PG А вы заметили, что руководители агробизнеса настолько продвинуты в плане кругозора и широты сознания, что дадут фору другим предпринимателям, а кто-то даже деятелям культуры?
К.Г. Да один Лисовский чего стоит! (Смеется.) Но стереотип, тем не менее, все еще жив. Наверное, только в Центральной и Южной России этот стереотип уничтожен. Все прекрасно понимают, что сегодня сельское хозяйство – одна из быстро развивающихся и рентабельных отраслей. Можно сказать, неиссякаемый источник дохода. Именно поэтому все грамотные люди диверсифицировали свой бизнес, вложились в сельхозпроизводство. Но почему-то в регионах это приходится доказывать. На примере Урала: нам многие говорили: «Ребята, если у вас столько денег, так купите разрез какой-нибудь, добывайте уголь, металл плавьте! А сельское хозяйство – это несерьезно!». А у нас другое мнение, мы серьезно относимся к сельскому хозяйству.

ЗАО «Свинокомплекс «Уральский», площадка «Доращивание» фермы 1 (Камышовский район Свердловской области).ЗАО «Свинокомплекс «Уральский», площадка «Доращивание» фермы 1 (Камышовский район Свердловской области).PG Дело «с большой буквы» изменило вас как человека, внутренне как-то переформатировало?
К.Г. Да, очень изменило. Я благодарен этим трем годам, за это время многое пересмотрел, о многом изменил мнение. Сам склад мышления совершенно поменялся. Думаю, после этого проекта будет крайне сложно просто работать за деньги, не делая большого серьезного дела. Уже осознал для себя, что нам под силу решить продовольственную безопасность региона. Здесь производили 6 тысяч тонн мяса в год, а наш проект дает 26 тысяч. И правительство понимает, что лепта нашей компании в продовольственную безопасность страны – есть, и она существенна. Это действительно стимул, а не просто высокие слова!

PG Скажите честно, этот проект совсем утянул вас из личной жизни?
К.Г. Ну, я всегда шучу, когда меня спрашивают, что мне проект дал, – сына дал! У меня две дочери было, когда в Томске жили, а здесь сын родился. Это очень важно в личной жизни, вот так получилось: Урал, Екатеринбург и сын.

PG А получается уделять время сыну и вообще семье?
К.Г. Первый год мы вместе даже не жили: я здесь, семья – в Томске, и нам не удавалось встречаться. Вот когда я вопрос проживания наладил и создал условия, тогда это прибавило общения. Но ненамного. Постоянные перелеты, разъезды, командировки… И потом, мое увлечение (терпение, об этом еще спросим! – прим. автора) тоже время занимает. Конечно, сейчас получше, но первые два года было очень тяжело.

PG Правда, что ваша супруга стала победительницей в конкурсе красоты?
К.Г. Вероника – вице-миссис Екатеринбурга, второе место заняла. Причем у нас была самая маленькая поддержка. Вы же понимаете, живу здесь недолго, много друзей не прибыло, да в таком возрасте их вообще немного появляется. А у каждой девушки была своя группа поддержки – мужья, друзья кричат – а я один. Вероника выступает, – а где поддержка? – нет ни одного человека. Тем не менее и в таких условиях второе место она заняла.

PG Что осталось в памяти о детстве, в каких оно рисуется красках?
К.Г. Я родился в Батайске, но все мое детство прошло в Томске. Вот слушаю чужие рассказы, но у меня все по-другому было. Активного мальчишеского детства и не припомню. Постоянно – то фортепиано, то курсы, то физматшколы. Параллельно до поступления я ходил на подготовительные курсы. Я не был уличным сорванцом и, наверное, только после окончания университета немного изменил отношение к жизни, что не надо углубляться во что-то одно, а хорошо бы узнать жизнь в ее многообразии.

PG В юности случалось вообразить себя во всем блеске?
К.Г. Я в детстве думал только об одном – о карьере летчика. И всю сознательную жизнь к этому готовился. Окончил физматшколу, проходил специальные тренировки. И до сих пор у меня не пропал этот восторг: когда вижу летчика в форме, мне кажется, что это сверхчеловек, и одно общение с ним – это уже счастье.

PG Как же получилось, что вы так ушли в сторону?
К.Г. Как это часто бывает в жизни, детские мечты не сбываются. Может, это и к лучшему. То была бы моя профессия, а сейчас – мое увлечение. И хотя без экзаменов я мог поступить в любое летное училище, но семья была категорически против увлечения самолетами. Видели меня врачом или юристом. И так как не получилось сделать то, что мне хотелось, надо было выбрать из предложенного.

PG Когда же вам удалось вернуться к себе, к своему увлечению, прийти к своим проектам? Это одновременно произошло?
К.Г. Нет. Когда ты реализовался как мужчина, понимаешь, что уже можешь себе что-то позволить, но это не приносит удовлетворения. Начинаешь думать о вещах, которые в действительности тебе нравятся и которые могут тебе приносить радость в жизни. И это понимание пришло после тридцати. Я реализовал свою мечту, в том виде, в каком мне это приятно. Сейчас летаю на спортивно-пилотажном самолете «Як-52».

PG Какие чувства, какие эмоции испытывает в полете генеральный директор?
К.Г. Сама мысль или подготовка к полету – уже удовольствие. Ведь полет недолго длится, минут 40 или час, а вот в процессе подготовки, в мыслях ты совсем отвлекаешься от всего земного, забываешь обо всем, испытываешь только положительные эмоции. Когда наступает межсезонье, и мы не летаем, даже чего-то уже не хватает, каких-то эмоций.

PG …адреналина?
К.Г. Я не гонюсь за адреналином, и сказать, что это взрыв адреналина, – нет, нельзя. Я думаю, его можно разными способами получать. Адреналин – это бесшабашность какая-то, а это увлечение более серьезное, взрослое, приносящее мне удовольствие. Поскольку летчик для меня остается сверхчеловеком, осознание того, что я могу прикоснуться к этой касте, для меня очень важно. Я тоже могу сказать, что умею летать, что я летчик, хотя так смело не говорю. Очень рад, что все таким образом сложилось.

Коба Гумберидзе: «Здесь располагаются производственные мощности ЗАО «Свинокомплекс «Уральский».Коба Гумберидзе: «Здесь располагаются производственные мощности ЗАО «Свинокомплекс «Уральский».

PG А как профессионалы к вам относятся?
К.Г. Конечно, все рады, когда кто-то приходит к ним из другой сферы. Сейчас в России малая авиация вообще заброшена, не развита, а министерство обороны и гражданское ведомство вообще не могут решить, куда она относится. Я изучал богатый опыт европейской авиации, там малая авиация, как у нас автомобили. А об американской авиации и говорить нечего. Несколько лет назад у фермеров был, мне говорят: пошли, я тебе поля свои покажу. Ну, думаю, в джип сядем, как мы здесь возим людей, а хозяин завел мотор – и полетели. Все очень просто и правильно.

PG У нас народ, наверное, очень земной, к земле накрепко привязан.
К.Г. Так все полеты и начинаются с земли! Никто еще в воздухе не остался. У нас, к сожалению, пережитки действуют, мы из себя никак не можем выдавить советского человека. Просто непонятно, как малая авиация может угрожать национальной безопасности или безопасности полетов, косность какая-то: не дай бог человеку лишняя свобода! Сегодня человек свободно полетит, а завтра еще что-нибудь придумает. Мы ведь не при советской власти живем, люди созрели, надо же когда-то и отпускать вожжи, и не по чуть-чуть, а резко.

PG Вы можете сделать выводы о чертах нашей ментальности? Чем мы хороши? В чем негатив?
К.Г. Знаете, я часть своего народа, и все отрицательные черты есть и у меня. Вот сейчас все говорят: коррупция, бюрократы, а это во всех нас живет. Я вот не бюрократ, но и во мне это тоже сильно сидит. Просто мы все привыкли, что это норма. Я себя ловлю на мысли, что на всех переговорах создаются проблемы, чтобы не дать человеку быстро что-нибудь сделать. Это действительно заложено в нас, я с этим столкнулся. Когда проект начался, я в Дании часто стал бывать. Это уникальная страна! У меня, как у бывшего жителя советской империи, вопросы возникали, на которые они не могли ответ дать. Я сначала недоумевал, а потом догадался: они никогда наших уловок не поймут. Например, поставка животных. Выдаст чиновник один сертификат – будет стоить 2 тысячи евро это животное, выдаст другой сертификат – оно будет стоить 300 евро. Я говорю: а вы договоритесь, и все животные будут стоить по две тысячи. У нас в России так бы и получилось. А они не понимают даже самого вопроса, переводчика просят еще раз повторить. Мы как на разных планетах живем. Потом я прочитал, что Дания в рейтинге по антикоррупции первое место в мире занимает. Так вот, мы негативное из себя очень тяжело выдавливаем, меняемся очень медленно, мы все к этому привыкли. Для нас это реальность. И мы в ней живем, работаем, а попытаться переделать эту реальность – вообще неизвестно, что тогда будет.

PG А что дает вам власть?
К.Г. Ну, может, у меня и нет такой большой власти. И если начать разбираться, то это скорее ответственность за людей. Сейчас вот есть ответственность за коллектив из 500 человек.

PG А когда встает вопрос кого-то уволить? Для вас это моральная проблема?
К.Г. Да, это самое тяжелое. С одной стороны, ты понимаешь, что человек после кризиса останется без средств к существованию, с другой – для всех хорошим не будешь. Если человек не выполняет того, что на него возложено, решение надо принимать. Сначала такие решения откладывались, сейчас все гораздо быстрее. Я для себя сделал вывод – чем быстрее это сделаешь, тем проще будет и тебе, и сотруднику. Просто жизнь показала, что если каждый раз прощать, то, во-первых, это демотивирует всех остальных, а, во-вторых, самого человека сильно расслабляет.

Открытие площадки «Доращивание» фермы 2 (Богдановский район Свердловской области). Коба Гумберидзе и руководители сельских территорий.Открытие площадки «Доращивание» фермы 2 (Богдановский район Свердловской области). Коба Гумберидзе и руководители сельских территорий.PG Свой коллектив вы сами сколачиваете? Сами тщательно отбираете людей или как?
К.Г. Это дело очень личное. Сейчас чем дальше работа, тем больше заместителей, тем больше функций разделяешь. Но кадровая политика – это всегда моя прерогатива, которую я никому не отдам. Весь коллектив набран мною лично. А в той ситуации, когда у меня здесь не было ни друзей, ни близких, – это было нелегко. Но – все что сделано, сделал этот коллектив. Единственная моя заслуга в том, что удалось собрать людей, одну из самых дееспособных команд. Другое дело, тяжело было убедить людей в том, что проект у нас серьезный. Берешь на работу человека, а показать нечего. Это сейчас все построено, есть что показать, кандидатов очередь огромная выстроилась. А вот первых набирать – юриста, финансиста было крайне сложно. Приходишь, начинаешь объяснять, а почему человек должен верить, что если он с хорошего места сорвется, то здесь что-то получится?

PG И как же вы завоевывали доверие?
К.Г. Личным убеждением, наверное. Когда собирал первый костяк, первых пять человек, были личные беседы, и, надо сказать, неоднократные. Я приходил на работу именно к тем людям, которые мне понравились. Так вышло с юристом – в юридической компании случайно встретил человека. Ходил к нему несколько раз. Он мне: зачем мне уходить, если меня все устраивает? Еще раз пришел к нему, и еще раз. Но удалось уломать: он работает у нас уже три года и не мыслит жизни без нашей компании, и ему все интересно. Так было со всеми: разговоры, разговоры. Зато теперь такая команда любую задачу может решить.

PG Вам какие-то ошибки доводилось совершать, чтобы это чему-то научило?
К.Г. Ошибки были, ошибки есть, и я никогда не боялся в них признаваться. Тот, кто этого не понимает, рано или поздно попадает в тупик. Я всех так же настраиваю. Только сильные личности могут признавать свои ошибки, не опасаясь, кто и как на это посмотрит. И окружать себя надо сильными личностями, у которых можно чему-то научиться. Никакого страха вроде того, что «могут подсидеть», быть в принципе не должно.

PG Вы говорите вещи полностью противоположные стратегии вашего подозрительного великого тезки! А над вашим именем – Коба – вообще подшучивают в связи со Сталиным?
К.Г. Каждый раз, каждый раз! (Смеется.) Хотя все путают: Коба – это не имя, а подпольная кличка Сталина.

PG Значит, вы приветствуете открытые отношения?
К.Г. Да, абсолютно, причем всех на это настраиваю личным примером. Вот смотрите, я признаю то, что сделал неправильно, и люди тоже начинают: да, виноват, да, не смог. Это нормальные отношения, все допускают ошибки. Если бы мы сразу не выстроили такую политику, если бы все замалчивали, то вот именно тогда проблемы и появились бы, причем сразу после окончания строительства.

Церемония закладки камня: Коба Гумберидзе – генеральный директор ЗАО «Свинокомплекс «Уральский», Сергей Чемезов – министр сельского хозяйства Свердловской области, председатель правительства Свердловской области, Эдуард Россель – губернатор Свердловской области.Церемония закладки камня: Коба Гумберидзе – генеральный директор ЗАО «Свинокомплекс «Уральский», Сергей Чемезов – министр сельского хозяйства Свердловской области, председатель правительства Свердловской области, Эдуард Россель – губернатор Свердловской области.PG Получается, у вас такая демократическая структура, где каждый имеет свой голос?
К.Г. Да, специалист, отвечающий за то или иное направление, имеет свое мнение, и часто оно разнится с мнением руководителя. Но у него есть возможность доказывания. Вот буквально вчера было совещание, приезжали москвичи, собрались наши сотрудники, и мой заместитель по производству очень убежденно доказывал свою точку зрения, а я доказывал свою. Но к концу совещания меня переубедили! Я признал, что, видимо, был не прав, и сделаем мы так, как они мне рекомендуют. Я часто оппонирую только для того, чтобы иметь оппонентов. Когда я вижу, что на совещании все придерживаются одной точки зрения, пусть правильной, это раздражает. Я начинаю возражать, возможно, многие думают: это же неправильно, он что, сумасшедший? Согласен, это провокация, но по-другому нельзя. Не обсудив вопрос полностью и со всех сторон, можно банально принять необдуманное решение. Бывали ситуации, когда я возражал только из принципа, а оказывалось, что действительно, тут стоит глубже подумать, вникнуть, а, возможно, и изменить точку зрения. Я не тот человек, который никогда ни в чем не сомневается. До принятия решения – всегда сомневаюсь, но, приняв решение – выполняю.

PG Сомнение у вас почти как философский метод. Единственное – ваша система хороша среди своих, иначе вы рискуете слыть человеком неадекватным, а то и вовсе непонятым.
К.Г. Абсолютно верно. Но если думать об этом – обязательно загонишь себя в тупик. Все-таки люди судят по поступкам. Отчего у нас в компании такое общение поощряется? Ведь есть так называемые менеджеры «start-up», запускающие проект, но кому-то надо и дальше работать. Если замкнуть все решения на одной личности, если не вырастить людей, которые умеют дискутировать, самостоятельно думать, возникнет недееспособная структура. Особенно это касается молодежи – они сейчас такие зубастые, по 23 года, для них авторитетов никаких вообще не существует. Таких надо взрастить, ведь они будут руководить всем этим. А если проявлять диктаторскую волю – вот ты ушел, и что?

PG Вам самому есть на кого равняться? Кто ваши если не кумиры, то хотя бы авторитеты?
К.Г. Я не создаю себе кумиров. Хотя если говорить о замечательных людях, то тут другое дело. Вот одно из самых сильных моих увлечений – чтение. Еще учитель литературы нам говорил: сейчас не хотите читать, а после тридцати вас жизнь заставит. И я вот к этому пришел. Телевизор смотреть? Так я не верю этому, у меня априори – всем средствам массовой информации не верить. Просто как информация, да, может быть, интересно. Но пищу для ума черпаю в книгах. Я не особый любитель художественной литературы, хотя вот недавно Хемингуэя перечитывал. Очень люблю серию ЖЗЛ – «Жизнь Замечательных Людей». А сейчас еще новые издания появились, интересно описывают эпохи. Недавно книги вышли у Венедиктова с «Эха Москвы», и он очень кратко и емко про исторические события пишет. Мне интересно поведение людей, становление личности. Недавно читал, наверное, уже третью биографию Леонардо да Винчи, и столько нового опять узнал! Он с детства учился слева направо через зеркало писать. Очень сильный человек был – подкову мог разогнуть, а как он в живопись попал: ему щит принесли, делать было нечего, разрисовал, теперь этот щит в Лувре хранится как произведение искусства. Оказывается, живопись, благодаря которой его помнят потомки, он в то время воспринимал как побочный заработок. А всем представлялся как военный технолог, пытался изобретать вещи, которые пугают людей.

PG А у нас встречаются такие яркие таланты, самородки, Кулибины?
К.Г. Изобретатели есть всегда, и больше их как раз в сельской местности. Я уже в третьем регионе работаю, и всегда находится человек, который, не требуя никаких дополнительных вложений, указаний, такие вещи сделает, которые и немца удивят. У нас есть рабочий, который очень хорошо вник в немецкую систему микроклимата, улучшения сделал. Немцы приехали к нам проводить диагностику, мониторинг оборудования, посмотрели: да, такая система гораздо более эффективна, чем наша. При этом мы не давали никакого задания, он все сам сделал, по личной инициативе. И так и должно быть. Человек должен понимать, что работа – это не просто сидеть с 8 до 5, работа должна нравиться, тогда сам сотрудник будет заинтересован улучшать ее качество.

PG А что по этому поводу зарубежные собратья о нас думают?
К.Г. Давайте будем объективны. Они нам сказали: ребята, вы построили роллс-ройс, но теперь вам надо научиться им грамотно управлять! И я с этим согласен. Нам еще предстоит многому научиться, но в этом-то и есть плюс, нам есть куда развиваться. Да, действительно, сейчас существуют вопросы в управлении компанией, подготовке кадров. Впрочем, эта проблема и для России в целом актуальна. К примеру, в Дании мясопереработка – это практически бесконтактное производство, везде – автоматы. Нам же о таком можно только мечтать, и в ближайшее время ни одно предприятие в России такого уровня не достигнет. Другой менталитет. А ведь правильное отношение должно быть на всех этапах производства, а не только на каком-то одном. У нас даже в животноводстве эту ситуацию трудно переломить. Человек – главная опасность для животных, чем меньше человеческого фактора, тем безопаснее производство. Нашим людям непривычно и дико, что, заходя на свинокомплекс – место, «грязнее» которого вроде как не бывает, они должны полностью помыться. «Мы же, когда уходим, моемся!» Я говорю: домой – как угодно заходите, а перед работой – надо продезинфицироваться.

PG Ну да, это для нас уже какой-то больной вопрос. Вот вы считаете, что Россию сегодня можно считать страной аграрной?
К.Г. Нет. Мы эти позиции уже потеряли за 70 лет. Для того чтобы называться аграрной страной, надо, как минимум, себя обеспечивать продовольствием. Необходимо экспортировать продукты, это должен быть источник дохода. А сейчас аграрный сектор не то что источником дохода не является, мы себя обеспечить не можем! Хотя на самом деле любое направление АПК можно сделать рентабельным, но нужны технологии, инвестиции, а не дедовский способ.

PG Сейчас же вроде бы есть государственная поддержка, программы развития?
К.Г. Все это произошло в период больших денег. Задел, и довольно серьезный, действительно был. Но думаю, что отрасль опять сильно упадет, в этом году мало инновационных проектов, а в следующем, ввиду отсутствия «долгих» денег, их будет еще меньше.

Коба Гумберидзе в филиале свиноводческого комплекса (ГО Богданович, Свердловской области).Коба Гумберидзе в филиале свиноводческого комплекса (ГО Богданович, Свердловской области).

PG А отдыхать вам вообще удается? У гендиректора существует такое понятие, как «отпуск»?
К.Г. Первые два года у меня отпуска вообще не было, возможность отдохнуть только в этом году появилась. Мы в семье это очень просто решаем. Есть места, куда надо с детьми ехать, куда вдвоем и куда – одному. Для себя хороший отдых – это лыжи. Но про лыжи я даже боюсь говорить, потому что все думают, что это просто новомодное веяние.

PG Как раз наоборот, такое впечатление, что весь агробизнес увлекся горными лыжами! Похоже на профессиональное увлечение, иногда еще встречается «воздухоплавание».
К.Г. Надо же, не знаю никого. Кроме того, никого с собой увлечь не могу. Может, в этом бизнесе я достаточно недавно, чтобы знать и спрашивать о личных пристрастиях. А к «воздухоплаванию» обязательно надо привлечь крупный агробизнес, чтобы деньги вкладывали.

PG Ваши мечты тоже лежат в сфере деятельности или есть что-то личное?
К.Г. Есть, конечно, но это – очень личное, а из сферы деятельности – мечтаю поработать в Европе. Не исключено, что и там получится что-то сделать. Хочется поработать с европейцами, перенять их опыт. Ведь во многом их технологии очень далеко ушли от того, чем мы в российской действительности занимаемся. Это совершенно другой подход к организации производства, управлению.

PG А возьмут?
К.Г. (Смеется.) Могут и не взять! Мы уже люди такие, чуть подпорченные российской действительностью, но вы же говорите о мечте. Пусть она будет, мечта! Зачем торопить время? Вот осуществил мечту – и что дальше? Еще что-то придумывать, а зачем? Когда сам в первый раз управлял самолетом, прилетел, сел и думаю: а что же теперь? Мне казалось, что настанет счастье. Была мечта, и ее не стало. Пришлось разбираться, как жить дальше. Так вот пусть она будет, такая мечта.
Дарья Хренова
Еженедельный мониторинг стоимости свинины в живом весе (на 17.11.2015)
Регион РФ Цена, руб./кг Изм. в руб.
Курская область 94.00 0,00
Белгородская область 93,0 0,00
Воронежская область 95.00 0,00
Пензенская область 98.00 0,00
Республика Мордовия 104,00 0,00
Республика Татарстан 105,00 0,00