## ## ####
Одной строкой:


Павол Качер: «В году я делаю приблизительно 140 рейсов»

Бизнес / От первого лица  •  Опубликовано 01.11.2009  •  3942 просмотров
Долгое время значение слова «космополит» являлось для нас загадкой: в СССР это слово имело сугубо оскорбительное и даже обвинительное значение, и никто толком не знал, что оно значит. Но после падения железного занавеса все изменилось. Мы почувствовали: для того чтобы стать космополитом, надо совсем немного – свободный английский язык. И поняли всю прелесть этого статуса. Однако, если в России живет множество иностранцев-космополитов (и большая их часть сегодня такова везде), то русские, живущие в других странах, все еще носят статус иммигрантов, а не космополитов. Так в чем же дело? В чем секрет и отличие? Павол Качер, генеральный директор компании «Adisseo» в странах Центральной Европы и СНГ, признается, что он настоящий космополит. И считает, что космополит – это не статус, а судьба.


Павол Качер, генеральный директор компании «Adisseo» в странах Центральной Европы и СНГ, в этом номере предстает перед читателями не как успешный бизнесмен, а как человек – рассказывающий о своих хобби, увлечениях, предпочтениях и поворотных моментах своей судьбы.Павол Качер, генеральный директор компании «Adisseo» в странах Центральной Европы и СНГ, в этом номере предстает перед читателями не как успешный бизнесмен, а как человек – рассказывающий о своих хобби, увлечениях, предпочтениях и поворотных моментах своей судьбы.Persona Grata Павол, вас называют космополитом. Но все-таки что именно вы вкладываете в это понятие и кто вы по национальности?
Павол Качер Космополит – это, наверное, все-таки определенным образом сложившаяся судьба. Я словак, но 11 лет прожил в Австралии. С 1980 по 1991 год. Я бы сказал, что это были критические годы. Мои родители получили разрешение поехать в отпуск в Италию. Честно говоря, мы сами были страшно удивлены, что нам его дали. И поэтому до последнего момента ничего не планировали. Выехав за границу, до Италии мы не доехали, а «осел и» в Австрии, в Вене, и запросили политического убежища. Это было в июне 1980-го. Это вообще такая длинная история…

PG Но было же очень сложно в 1980 году выехать из стран социалистического лагеря. Эта история носит какой-то невероятный, выдающийся характер?
П.К. Я бы не сказал. Тогда в Словакии многие так делали. Несколько тысяч людей в год получали разрешение путешествовать. Я подозреваю, что около 50-60 тысяч людей в год выезжали за границу, и где-то процентов 5 при этом не приезжали обратно. Когда мы попросили политического убежища в Австрии, у нас была возможность остаться в Вене либо лететь в Канаду, США или Австралию.

PG Почему вы решили лететь именно в Австралию?
П.К. О, это был не мой выбор. Если бы мне предоставили сделать выбор, то я бы предпочел Канаду. Но сами посудите, в то время какие у нас могли быть знания об окружающем мире? Кроме того, что в Канаде холодно и играют в хоккей, а в Австралии тепло и кенгуру. Мы просто мало что знали о какой-либо стране. И у нас были весьма туманные представления о том, что творится вокруг, в мире. До того мы вообще были только в Румынии и в Болгарии, и все.

PG Выбрав Австралию, вы без проблем прошли интервью в посольстве? Как с вами разговаривали? Какие-то, может быть, перспективы обрисовались?
П.К. Тогда это было не так, как сейчас. Тогда мы проходили больше по характеру, чем по специальности. Интервьюеры просто смотрели, работающая ли семья, перспективные ли дети. Это сейчас, когда идет поток иммигрантов из Азии и стран третьего мира, уже четко смотрят по специальности, и вообще есть список востребованных профессий, востребованных образований. А тогда мы просто были политические беженцы. И, кстати, у нас в этом плане был приоритет.

Павол Качер: «В году я делаю приблизительно 140 рейсов»PG Какие были ваши первые впечатления по прилету в страну-континент? Австралия вас не разочаровала?
П.К. Честно скажу, страна мне не понравилась. По многим причинам. И те 11 лет, что я там прожил, я бы охарактеризовал как весьма напряженные. Мы прилетели в Австралию 8 августа 1980 года. Это был, конечно, шок. Потому что Австралия в то время выглядела иначе, нежели сейчас. 30 лет назад она была гораздо более провинциальная, чем сегодня: это была такая настоящая австралийская Австралия, с кенгуру. Но даже и сейчас, представьте: вы сели в самолет, летели 8 с половиной часов и прилетели только в Сингапур! Где вам надо сделать пересадку и еще столько же лететь до Сиднея. Кроме того, помимо удаленности, мне был не по душе еще и австралийский климат. Я люблю 4 сезона в году: весна, лето, осень, зима. А там есть только два: очень жаркий и терпимо жаркий.

PG Какие еще языки вы знали кроме словацкого, когда уезжали?
П.К. Русский и немецкий. По-английски не знал ни слова. Но довольно быстро выучил уже там, – хотя был не ребенком, а подростком. Мне было 14 лет, когда мы приехали в Сидней.
Я пошел учиться, у меня появились друзья. Но вы знаете, там были некоторые явления, которые, как я вижу, сейчас приходят и к нам, но с которыми до своего приезда в Австралию я не сталкивался. И это не всегда вещи, которые мне нравятся. Например, когда я поступил в университет, то увидел, что там принцип общения между людьми работает по-другому. Там молодые люди «разделялись», кто из какой семьи приехал, у кого сколько денег. У нас ведь какие-то более человеческие качества определяли круг общения: кто с кем дружил, кто кого привел в компанию, кто с кем встречался и т.д. А в Сиднее по-другому. Это мне не нравилось, но, наверное, в нормальном обществе от этого уйти нельзя. К нам это приходит, если уже не пришло. Это такое уже кастовое общество. И в течение 20-30 лет мы придем к этому. Я имею в виду не только Россию, но и страны бывшего соцлагеря в том числе.

PG Расскажите немного о своей семье. Кто были ваши родители?
П.К. Мама была доктор, специалист по печени. Причем не тот врач, который работает в деревне и раздает аспирин,а действительно хороший специалист. Папа был экономист. Сестра учащаяся, как и я. И вот что удивительно, в Австралии родители не смогли найти себе достойного применения. В 1978 году там поменяли правила переэкзаменовки для врачей, и надо было сдавать экзамены не по своей специальности, а по всему организму. Экзамены были сделаны так, чтобы из 500 кандидатов их прошел один. Кроме того, еще и сам допуск стоит больших денег! И мама не смогла пройти эти тесты. В итоге она работала даже не медсестрой, а помощником медсестры. И конечно же, она очень страдала. Папа тоже работал не по специальности. Вот эта несправедливость тоже как-то не прибавила мне симпатий к Австралии.

Павол Качер: «В году я делаю приблизительно 140 рейсов»

PG Но все-таки вот вы приехали из страны соцлагеря в настоящую капиталистическую страну. И, что говорить, в общем достаточно благополучную. Неужели совсем ничего не понравилось?
П.К. Действительность и наши представления о ней – вещи достаточно разные.
Тогда я, кстати, очень хорошо это понял. Мы, например, жили близко к австрийской границе и могли ловить телевизионный сигнал Европы. И мы смотрели американские фильмы 70-80-х годов. И, конечно, картина мира складывалась часто на основании вот этих сюжетов. Вы помните, жизнь каких героев описывают эти фильмы? Показывали людей, которые работали и отдыхали, в основной массе своей эти люди не имели проблем, таких, как сейчас, как, например, проблемы с выплатой кредита, с решением вопроса жилья, с безработицей… Никогда не рассматривался вопрос: квартира, в которой живет главный герой, куплена, арендована или взята в кредит. Подумайте о том, какой есть американский фильм, где человек думает о том, как он заплатит ипотеку? Нет такого фильма! Они вообще не о реальной жизни. То есть эта показанная жизнь, конечно, реальна, но беспроблемна! Максимум проблем – это безответная любовь. То есть о таких вещах, которые составляют реальный костяк жизни, там в принципе не упоминается. Нет, есть, конечно, гениальные фильмы, к примеру, «В джазе только девушки» – вот это свобода! Но все равно ведь не о жизни. О приключениях, любви и опасностях. А мы смотрели эти фильмы и думали, что все там намного более правильно, чем при социализме. Мы в это верили. А что такое настоящая жизнь, например, в США и в Австралии? Люди тратят свой самый лучший возраст на то, чтобы потом когда-нибудь, в возрасте 70 лет, ездить и видеть мир. Я не говорю, что истинной свободы на Западе не существует. Нет, она есть. Но просто она есть для того, у кого есть деньги. А изначально деньги есть у очень немногих. А обычный человек, пока их заработает, уже состарится. Из-за этого упускаются многие возможности. Что я имею в виду? К примеру, я на эти выходные лечу на Байкал. Мы 100 километров пройдем с друзьями по шпалам старой Байкальской железной дороги (она уже не используется). Вы представляете, какая красота! С Байкала идем в поселок Слюдянка пешком 3 дня. По 35 километров каждый день! Это довольно высокий темп, как вы понимаете. И я не думаю, что в 70 лет я 35 километров в день осилю. У мужчин другие биологические часы, нежели у женщин, поскольку у женщин они привязаны к деторождению. Но у мужчин они привязаны к физической силе и выносливости, так что в конце концов точно такую же имеют над нами власть.

Павол Качер: «В году я делаю приблизительно 140 рейсов»PG Удивительный способ разгрузки – 35 км в день! Вы отдыхаете, как я понимаю, в походной жизни лучше всего?
П.К. Да, это самый лучший для меня способ расслабления. Например, у меня дома, в Словакии, я ухожу в горы с собакой и гуляю много часов. Как правило, в первые четыре часа я уже сбрасываю с себя весь стресс и груз.

PG А кроме походной жизни какие способы релаксации предпочитаете? Ну, например, выпить любите?
П.К. Не могу сказать, что люблю. Но иногда могу. Жизнь – это баланс. Если человек сидит с приятными людьми, то почему бы и не выпить? Но вообще, что касается алкоголя, то я коллекционирую вина. Можно сказать, что в этом деле я гурман. Правда, сейчас у меня не хватает времени для этого хобби.

PG Павол, возвращаясь к языковому вопросу. Я так понимаю, вы были в США, и неоднократно. А сильно отличается австралийский язык от американского?
П.К. Да, очень сильно. Я сразу услышал это, когда взрослым первый раз приехал в США. Несмотря на то, что английский язык мне не родной, я владею им, пожалуй, лучше всего. И я бы сказал, что австралийский английский язык более правильный и более английский, чем американский. Опять же, работает эффект провинции с ее консервирующими свойствами.

PG Вы прекрасно говорите по-русски. А как вам удалось не забыть русский язык в Австралии?
П.К. Никак. Я его забыл. Я потом обратно все учил, когда вернулся.

PG В Словакию?
П.К. Да. Уехал из Чехословакии, а вернулся в Словакию. В 1991 году. Я закончил обучение в Сиднее (по специальности я экономист) и начал работать в PriceWaterhouseCoopers. П роработал там 4,5 года. А в 1991 году, после всех изменений, связанных с развалом Советского Союза, Price начал открывать подразделения в Москве, Киеве, в Чехословакии. И я подал заявку на то, чтобы поехать работать в Прагу. И заявка была принята! Так я получил двухлетний контракт в Праге; компания даже заплатила, чтобы я переехал. Но я уже знал, что в Австралию не вернусь. И так и получилось, я потом нашел другую работу.

PG Вы были рады, когда вернулись?
П.К. Очень. Наверное, это был один из самых лучших моментов в моей жизни. Надо сказать, что из всей семьи меня, пожалуй, больше всех мучила ностальгия. Потом вслед за мной приехали и родители. Сестра осталась в Австралии и до сих пор живет там, считает себя настоящей австралийкой. Ей там нравится. Так вот, когда я вернулся, я не могу сказать, что чувствовал себя «одним из своих» в Праге. Потому что в Чехии и Словакии очень сильная разница по менталитету. Но обосновались мы в Словакии, конечно же. В Праге я только зарабатывал деньги.

Павол Качер: «В году я делаю приблизительно 140 рейсов»PG А в чем же именно заключается эта разница?
П.К. Чехи по менталитету ближе к немцам. У нас есть такая слегка шутливая поговорка, что «Чехи славянами не хотят быть, а немцами не могут». Словаки же никаких таких стремлений не обнаруживают, это стандартный славянский характер. Вообще, менталитет словаков очень сильно похож на русский. Мне потому и легко в России, поскольку никакой разницы я не чувствую. Между нами только одна разница: в вашем случае это менталитет большой страны, а в нашем – маленькой. И, кстати, еще одна вещь, которая действительно держит меня в России, – путешествия (к вопросу о размерах страны). Потому что здесь есть много мест, куда можно поехать, и притом очень красивых мест. Например, мы были на Камчатке – это впечатление на всю жизнь! А Соловецкие острова? Куршская коса? Ну, словом, много всего.

PG Павол, а как вы оказались в России? Как я понимаю, на момент своего возвращения домой вы русского языка не знали.
П.К. Ну, я оказался в России не сразу и, точнее говоря, не совсем в России. Для начала я проработал 2 года в Грузии, в нефтяной компании. Причем отправился туда с семьей в 1995 году, когда там было очень трудно: не было электричества, горячей воды и т.д. Компания не могла найти человека для работы в этом регионе! А я тогда еще не говорил по-русски, но все-таки получил это место, используя свой предыдущий опыт. Для меня это был шанс выйти на новое направление в своей карьере, я это понимал. Ведь в международной фирме не так легко преуспеть, не будучи той национальности, к которой относятся учредители. Например, мы французская фирма – не французу очень тяжело преуспеть у нас. В американской фирме, соответственно, трудно преуспеть не американцу. И так далее. Короче, быть аутсайдером всегда нелегко. И тем не менее так вышло, что, добившись этого места, я получил новый опыт работы, выучил русский язык и через два года «добрался» до Москвы.

Павол Качер: «В году я делаю приблизительно 140 рейсов»PG Вот это и есть то, что называется «космополит». Формула успеха. В каком году вы приехали в Москву?
П.К. В 1997-м. Даже помню день – 6 октября. Погода была великолепная, как сейчас. На данный момент я уже восемь лет проработал директором «Adisseo». В этом году я получил еще Чехию и Польшу в качестве региона экстра. При этом моя семья живет в Словакии, дети ходят там в школу.

PG А почему же вы в Москве не захотели их обучать?
П.К. Я хотел бы, чтобы у них были сильные корни. Не вижу какого-то большого противоречия в том, чтобы быть космополитом и иметь сильные корни. Например, в случае со мной это именно так.

PG Павол, вы ничего не сказали о том, где и как познакомились с женой. Это было по работе?
П.К. Нет. С женой я познакомился, когда вернулся домой из Австралии. Моя жена – дочка одноклассника моего отца. Мы женаты уже 17 лет, у нас двое детей. Сейчас так получилось, что она с детьми живет в Словакии, а я здесь. Точнее, я здесь с понедельника по пятницу, а на выходные улетаю домой. Два часа лету, если прямым рейсом, 4 – если кривым.

PG Не устаете от перелетов?
П.К. Нет, давно уже привык. Это для меня как автобус. Я ведь летаю не только к семье, но и по работе приходится летать. Одно могу сказать: моя коллекция баллов «Аэрофлот-бонус» уникальна. В году я делаю приблизительно 140 рейсов. 140 взлетов и 140 посадок!
Наталья Седякина
Еженедельный мониторинг стоимости свинины в живом весе (на 17.11.2015)
Регион РФ Цена, руб./кг Изм. в руб.
Курская область 94.00 0,00
Белгородская область 93,0 0,00
Воронежская область 95.00 0,00
Пензенская область 98.00 0,00
Республика Мордовия 104,00 0,00
Республика Татарстан 105,00 0,00