## ## ####
Одной строкой:


Олег Фесенко: «Делаем то, что проповедуем»

Бизнес / От первого лица  •  Опубликовано 17.07.2012  •  3618 просмотров
Олег Фесенко: «Делаем то, что проповедуем»Казалось бы, не далее, как вчера, закончилось отношение к сельскому хозяйству как к черной дыре, в которую со свистом вылетают все средства и любые надежды. Но уже сегодня российский агробизнес не только приносит немалую прибыль, но и активно адаптирует все западные инновации и технологии, вплоть до спутникового контроля и последующего анализа каждого квадратного метра земли. Такие «примочки», как GPS и снимки со спутников, позволяющие учитывать локальные особенности почвы и даже человеческий фактор, – нашим полям и не снились. Четыре года назад внедрением в нашу агрокультуру западных принципов земледелия занялся закаленный «Черкизово» выходец из американского бизнеса Олег Фесенко. С поддержкой канадской компании FarmersEdge ему удалось создать и запустить в работу ряд успешных программ в области точного земледелия и контрактного выращивания культур, контролируемых по происхождению. И это лишь начало, считает Олег Фесенко – руководитель компании «АДВАГ», программы которой реализуются сегодня на площади свыше 100 тысяч гектаров по всей стране. Эксперты компании, применяя новейшие технологии и методы анализа плодородия почв, ощутимо повышают прибыльность сельхозугодий за счет более точного ведения агробизнеса, а бережное отношение к окружающей среде при этом возведено чуть ли не на первое место. При всех очевидных успехах внедрения на отечественной почве передовых агротехнологий, зарекомендовавших себя на Западе, Олег Фесенко пока еще опасается сглазить ход сельскохозяйственной истории – слишком много рисков в этой сфере бизнеса.

PG Олег Юрьевич, как юрист по образованию погрузился в столь непредсказуемую область бизнеса? Была ли уверенность, что новая программа будет востребована?
Олег Фесенко Все началось в 2009 году, я тогда занимался разными проектами. В тот момент возрос интерес со стороны ряда западных фондов к российским сельхозактивам. А крупным российским холдингам понадобилась консультация по растениеводству – появилась потребность в большом количестве масличных или маслопродуктов для производства высокоолеинового масла. И мы начали работать с FarmersEdge – одной из ведущих агроконсалтинговых компаний, самой быстро развивающейся в Северной Канаде. У зарубежных компаний также была потребность в cотрудничестве, но вместе с тем был страх перед Россией и перед тем, что российские партнеры не выполняют обязательств. Опасения были связаны с тем, что производство высокоолеинового масла подразумевает выращивание так называемых IP-культур (identity preserved) – то есть тех культур, производство которых требует сегрегации и отслеживается от семени до конечной переработки и доставки конкретному клиенту. Эти клиенты, в свою очередь, обратились к нам с просьбой помочь им выстроить данную программу в России.
Изначально FarmersEdge в России собирались предоставлять чисто консалтинговые услуги. Но чем больше я вовлекался в проект, тем дальше уходил от этой идеи. Сегодня мы не являемся консультантами. Мы непосредственно участвуем в рынке, выращиваем, контролируем все процессы, находим транспорт, перерабатываем… Так сложилось, что в России не принято платить за информацию и знания, в целом считается, что консалтинг – вещь бесплатная, и поэтому идея консалтинга не работает в полном объеме. Сейчас мнение меняется, но очень медленно. В рамках наших программ мы консультируем партнеров бесплатно, так как мы заинтересованы в конечном результате.

PGУ нас в стране совсем не осталось агрономических знаний?
О.Ф.У нас исторически сложилась своя культура обработки земли, которая на сегодняшний день значительно устарела. Мы не пытаемся придумать что-то новое, мы пытаемся привить и адаптировать здесь, в России, отработанные и современные виды земледелия, которые сегодня есть в других странах мира, в том числе в Северной Америке. В России крупные агрохолдинги сами приходят к тому, что эти виды земледелия необходимы. Россия сегодня находится в уникальной позиции. В стране много крупных агрохолдингов с огромными массивами пахотной земли, которые понимают, что без внедрения прогрессивных технологий и более экономичных методов работы сотни тысяч гектаров становятся обузой. Мое мнение таково, что существует определенный лимит масштаба агрохолдинга – насколько он может быть крупным. Мы считаем, что оптимальный объем для крупного агрохолдинга – порядка 150-200 тыс. гектаров. Когда у вас 10 тысяч, вы думаете: как и где подешевле купить, в пределах 200 тысяч – вы занимаетесь промышленным сельским хозяйством и ощущаете себя конкурентоспособным, а когда у вас 500 тысяч гектаров, появляется вопрос: а где мне достать такое количество качественных семян, удобрений, как это все профинансировать, вырастить и собрать? И здесь уже не обойтись без точного земледелия, потому что только этот подход позволяет оптимизировать затраты на обработку крупных массивов земли. К сожалению, пока в России точного земледелия в полной мере нет. Но мы уже встречали ряд хозяйств, которые значительно продвинулись в этом направлении.

PG Вы вышли на рынок ввиду необходимости или стало интересно проверить себя в области реализации полного цикла?
О.Ф. Для того чтобы дать нашим клиентам сегрегацию, качество и своевременную доставку, надо понимать российский рынок. Для меня лично это краеугольный камень, чтобы строить отношения в России. Здесь пока недостаточно развита инфраструктура, нет нужного менталитета. Поэтому мы должны сами участвовать во всех этапах – выращивать, довозить, хранить, перерабатывать и доставлять конечный продукт. Сегодня мы рассматриваем приобретение собственных перерабатывающих мощностей – я не могу все время зависеть от графиков переработчиков, у них у всех свои условия, своя ситуация, а наших клиентов это мало волнует: им надо каждый месяц определенное количество и определенное качество. Поэтому родилось решение войти в переработку, чтобы часть нашего объема перерабатывать на своих мощностях, причем только высокоолеиновые продукты. Через год-два, возможно, придется мощности увеличивать.

PG Какая роль отведена в вашей компании канадским специалистам?
О.Ф. Поскольку в нашей программе сегодня находятся 12 крупнейших агрохолдингов, с каждым работает агроном от нашей компании, это или канадцы с опытом в России не менее трех лет, или агрономы, раньше проживавшие в России и переехавшие в Канаду или США – у нас таких два человека. То есть специалисты проживают в Канаде, но 8 месяцев находятся здесь. Агрономы нашей компании работают вместе с агрономами партнеров, это очень тесный контакт: они присутствуют при севе, контролируют процесс выращивания, полностью ведут клиента по программе от семени до уборки. Вплоть до того, что мы помогаем настраивать сеялки и комбайны. Даем консультации, с которыми дело обстоит не так просто: у нас у всех большое «эго», и люди, которые в этом бизнесе отрастили бороды и получили ордена еще в советское время, с трудом готовы выслушать 26-летнего агронома из Канады.

PG Как же вы разрешаете подобные конфликты?
О.Ф. Прямо на местах, у американцев есть кредо – «do what you preach», вот и мы делаем то, что проповедуем. Самый яркий пример – Калининград, куда мы пришли еще до FarmersEdge, так как одна западная структура попросила меня найти там землю. Калининградская область очень перспективна, ее сейчас обрабатывают всего на 10-15% – огромный полигон для деятельности!
В итоге, с появлением FarmersEdge, сложился удачный «микс»: идеальный климат, подходящая почва для рапсa и порт.
В прошлом году мы не планировали сеять, и пришли поздновато. Местные старожилы посмеялись и сказали: «вы закапываете деньги в землю»! Никто не верил, что у нас что-то получится. Но мы вырастили самый высокий урожай по региону. Убирали все в тяжелых условиях, на аутсорсинге – старой техникой, с которой оставили в поле по полтонны на гектаре точно, и, тем не менее, собрали в зачетном весе по две тонны с гектара. Средний показатель по области – полторы тонны.
После этого, как нам передали, старожилы признались, что их самолюбию был нанесен удар. Наши канадцы были удивлены, что это за джипы на наши поля приезжают? А это были местные фермеры, которые смотрели, как и что у нас растет. В ноябре прошлого года мы провели семинар, на котором совместно с компанией «Содружество Cоя» рассказали о программе выращивания высокоолеинового рапса. Повторный семинар был в марте этого года, и на сегодняшний день к нам присоединились 11 хозяйств, которые участвуют в программе.

PG Насколько глубоко ваше погружение в эту область – вы сами ездите на поля или управляете процессом дистанционно, из офиса?
О.Ф. Я очень люблю общаться с клиентами и партнерами, обязательно езжу на поля, лично знакомлюсь с новыми клиентами. Вот в этом году закончился сев высокоолеиновых культур на площади 80 тысяч гектаров. Это самая большая высокоолеиновая программа на сегодняшний день в России и, возможно, самая большая в Европе, но мы планируем ее увеличить на следующий год в два раза. Поставляя своим партнерам в рамках программы высокоолеиновые семена, мы гарантируем им выкуп урожая по ценам, выше рыночных. Меня всегда интересовали стартапы, а здесь – целая комбинация, пазл мощного бизнеса, который полезен и нужен в целом.
Недавно я посчитал, что за последние 16 месяцев у меня порядка 130 пересечений границ и 60 поездок по России, так что в среднем я два раза в неделю нахожусь где-то вне дома. Дети к этому настолько привыкли, что часто говорят: «Папа улетел на работу».

PG Вам не кажется, что сегодня самые прогрессивные люди собрались в агробизнесе?
О.Ф. Не сказал бы, что самые прогрессивные, – есть и другие сферы, такие как IT, медицина, нанотехнологии, – но в целом сельское хозяйство стало достаточно технологичным. Огромные деньги во всем мире вкладываются в исследовательские работы, связанны с сельским xозяйством. В нашем случае мы рассматриваем каждое поле как индивидуальную историю, через спутниковое отслеживание. Снимок обрабатывается, разбивается на сектора и зоны, потом делается анализ, просчитывается возможность урожайности каждой зоны, и все это делает программа PrecisionEdge. Если рассмотреть спутниковый снимок засеянного поля со всходами, можно пронаблюдать, например, как в 2007 году поле однородно, а в 2008 году что-то произошло на участке, началась аномалия, которая сохранилась в 2010 году и будет продолжаться, если не принять меры. Эту аномалию невозможно заметить без применения спутниковых технологий. После выяснения всех обстоятельств получили заключение эксперта – человеческий фактор: в 2008-м половину участка не обработали удобрениями, отсюда пошли дальнейшие накладки.

PG Олег Юрьевич, компания «АДВАГ» также занимается управлением рисками. Эта область сегодня востребована или в России пока нет общей заинтересованности? В чем ваш личный интерес?
О.Ф. Управление рисками – это целый комплекс взаимосвязанных элементов: начинается с анализа почвы, подбора севооборота, техники, семенного фонда, включает в себя мониторинг всех процессов, а также анализ исторических метеоданных. Это направление, которое сегодня не приносит нам много денег. Но так как я первую часть жизни жил в Америке, то привык оперировать поговоркой «If you build it, they will come». Если построишь, они придут. Мы предоставляем возможность, а те, кто понимает необходимость этой услуги, обращаются к нам. В будущем, я уверен, это будет более востребовано.
Еще одно наше направление – управление агроактивами. На сегодняшний день мы нашли потенциального партнера для развития нашего проекта в Калининграде – американского инвестора, который сделал нам предварительное предложение. Сейчас проходит заключительная стадия переговоров, и в ближайшие год-два мы планируем затратить на развитие этого калининградского проекта 17-18 миллионов долларов.

PG А по какой причине вы уехали в Америку?
О.Ф. Родился я на Украине, в Харькове, и уезжал в одну из волн эмиграции, еще до распада Советского Союза. На Украине у моей семьи были проблемы – в советское время арестовали маму, она по несправедливости сидела два года в тюрьме, после чего ее оправдали… и собрались снова посадить. Можно написать гангстерскую историю о том, как мы ее вывозили из России, нанимали адвоката в Америке; а я присутствовал на ряде пресс-конференций, в том числе на пресс-конференции с Кореттой Скотт Кинг – женой Мартина Лютера Кинга, с которой говорил о том, чтобы мою мать выпустили из России.
С детства мне хотелось пойти на юридический, возможно, что мне хотелось стать юристом именно из-за матери, из-за желания восстановить справедливость… Так и вышло.
Мои родители и сестра и сейчас живут в Америке. Там я окончил школу и университет Джорджа Вашингтона. До сих пор подтверждаю лицензию штата Нью-Йорк как юриста.

PG Вы не единственный руководитель агробизнеса, который является выпускником не Тимирязевки, а американского университета, факт становится закономерностью! Как это объяснить? Американское образование дает фору?
О.Ф. На самом деле вы правы. Большинство моих коллег из крупных агрохолдингов или сами иностранцы, или получили западное образование. Мы все постепенно приходим к пониманию, что современный агробизнес – это крайне серьезная индустрия, требующая наиболее современных подходов. Учитывая тот факт, что мы значительно отстали от мировой практики, становится закономерным привлечение в этот бизнес лучших западных специалистов. За последние 15 лет во многих отраслях, не только в сельском хозяйстве, но и в банковской сфере, и в промышленности появилось много людей, учившихся за границей.
В 90-е ходил модный тезис в общении с иностранцами – «мы хотим взаимовыгодных отношений». Это произносили обе стороны, но когда доходило до проблем на рынке, скачков цен, то все быстро забывалось, и с той, и с другой стороны!
У западных компаний было в порядке вещей считать, что русские ничего не понимают и нам можно впарить все, что угодно. Но мы уже все прекрасно понимаем, во всем хорошо ориентируемся.
Все-таки я уехал из России в советские времена, и поэтому я скорее советский «продукт», нежели американский. Но свой менталитет считаю плюсом, так как в итоге могу работать и здесь, и с западными партнерами – душой я на родине, понимаю все тонкости происходящего и что нужно здесь, в России, и в то же время понимаю, чего ждут от нас западные партнеры. Эта синергия позволяет нам развивать проект дальше.

PG Все-таки американское образование в данной ситуации – лишь прилагаемое к личности человека или действительно сила, способная создать зеленый коридор в отечественном бизнесе?
О.Ф. В действительности, тот менталитет и «западный» подход помогают работать по передовым принципам, быть конкурентными на рынке не только внутри страны, но и на мировом рынке.

PG Наше образование по-прежнему не приоритетно?
О.Ф. Это не столько образование, сколько ход, образ мышления. Изначально наше образование больше базируется на книжных принципах, в то время как за рубежом позволительно экспериментировать, изобретать ноу-хау...

PG …и пробиваться вперед, даже когда ситуация, казалось
бы, не имеет выхода?
О.Ф. Думаю, это все зависит от человека, от его личного подхода. Существует клише – «неразрешимых ситуаций не бывает», но в моей практике на самом деле так и есть. Какова бы ни была ситуация, всегда можно найти решение. Я в этом уверен. У меня отец в детстве всегда говорил: «Стучитесь – откроют». В случае неудачи он говорил: «Хорошо, что кончается деньгами» – то есть все живы-здоровы, потери только финансовые – вы просто меньше заработали. Это не так плохо, если процессы движутся, если люди не потеряли рабочие места. Многие потери можно пережить. И, наверное, к трансакциям и проектам мы подходим так, что проблемы будут, их надо ожидать, и с ними надо работать. Это позволяет нам находиться в рынке, быть готовыми к трудностям и их решению.

PG Трудности возникают часто?
О.Ф. Постоянно! Если бы это было просто, то этим занимались бы все. Как говорит Игорь Алексеевич Бабаев, с которым я проработал не один год, «с деньгами могут все». То есть, когда все просто, когда есть неограниченное финансирование, тогда и проблем меньше. В нашем случае индустрия непростая – рисковая, и сейчас на стадии значительного роста постоянно возникают проблемы, которые нужно решать. В этом и заключается успешная или неуспешная команда, которая может решить вопросы.

PG Почему, по-вашему, лидеры агросектора не становятся медийными фигурами? По какой причине эта сфера не выдвигает своих героев?
О.Ф. Это все впереди, настолько интенсивная работа сейчас идет, настолько все непросто…Люди напряжены, нет времени на пиар. Хотя не исключено, что наш бизнес когда-нибудь станет «гламурной» зоной – я недавно был на конференции в Нью-Йорке и слышал, как известный инвестор Джим Роджерс произнес: в будущем покупать «феррари» будут молодые фермеры!
Для того чтобы понять верность этих слов, надо посмотреть на то, что у нас сегодня происходит в мире. Сегодня основные темы на агроконференциях и форумах – нехватка продовольствия. Население растет, возможны продовольственный кризис, нехватка воды и тому подобные последствия перенаселения. Поэтому развитие такого гигантского сектора, как Россия, будет приоритетным. Как я себе это вижу? Основные семенные компании вкладывают миллионы в исследования в области ГМО, чтобы создать более устойчивые, более урожайные породы, благодаря которым в ближайшие 5-10-15 лет пояс земледелия и в США, и в Канаде будет двигаться к неблагоприятным районам. Выращивание менее маржинальных зерновых будет выдавливаться. И, по мнению специалистов, основные зоны выращивания зерновых в будущем перейдут в Россию, Украину и Казахстан. Доля России по зерновым, безусловно, будет только увеличиваться. Еще несколько лет назад никто не ожидал от нас высоких результатов, – а сегодня мы уже входим в тройку лидеров по экспорту пшеницы.

PG Вас можно назвать героем нашего времени?
О.Ф. Это не мне судить, но, если посмотреть, мы все героически идем семимильными шагами, наши программы развиваются: 3 тысячи гектаров – 30 тысяч гектаров – 120 тысяч гектаров – идем в переработку – начинаем переговоры по совместным проектам с крупными агрохолдингами. Загадывать что-либо дальше сложно…

PG Ну почему сложно, вы же, как никто, способны просчитать все с помощью спутников и компьютеров?..
О.Ф. Компьютер не принимает ключевых решений. Анализировать информацию и принимать решения все равно приходится нам. Стараемся подойти продуманно, но, тем не менее, сельское хозяйство – достаточно рисковый бизнес, зависящий как от погоды в России, так и от состояния мирового рынка в целом. Например, недостаток предложения зерновых на внешних рынках необязательно повлечет за собой рост цен на них в России, так как существуют серьезные проблемы с экспортными артериями. Наша компания зафиксирована на экспорт, и это момент дополнительных серьезных рисков.

PG А что может выбить у вас платформу из-под ног?..
О.Ф. Проблем наваливается много, иногда бывает, к вечеру наступает ощущение усталости. Но правильно говорят: «Утро вечера мудренее». Утром просыпаешься от того, что понимаешь: безвыходных ситуаций нет, есть решение. Основной момент для меня – не подвести тех людей, с которыми мы работаем.

PG Но ведь они-то вас подводят?
О.Ф. Да, бывает, подводят, да, не выполняют обязательства. Но свою голову никому не поставишь. Передо мной всегда стоит клиент, перед которым я ДОЛЖЕН выполнить свои обязательства, и если не выполним, то это будет удар не только по репутации компании, но и по российскому имиджу – «мы же знали, что от русских нельзя ожидать стабильности!».

PG Как ведете себя с теми, кто вас подвел? Сжигаете мосты?
О.Ф. Просто поругаться и разойтись – не лучшее решение. Пытаюсь принять все, как есть, и найти какой-то выход. Я, как правило, не разворачиваюсь и не хлопаю дверью, поскольку наш основной принцип – работа с проблемами. Такой приведу случай: нас подвели поставщики, а мы клиенту пообещали определенное количество семян. Мы купили семена вдвое дороже, чтобы выполнить свои обязательства. То есть в этот раз я перекрыл своими возможностями, а в будущем, возможно, они возместят по-своему.
В прошлом году у меня была ситуация, когда клиент меня подвел, и я мог бы пойти в суд, получить 25% штрафа, потому что он мне недопоставил, продал на сторону и т.д. Но я посчитал, что сжигать мосты нет смысла, и вот, в этом году мы с ним совместно сделали в 10 раз больше. Это бизнес. Надо всегда понимать: тебя подвели из-за злости или жадности или так получилось из-за обстоятельств, структуры и логистики. Пока что в основном получается из-за обстоятельств.

PG В последнее время (или так было всегда, но не столь демонстративно?) сложилась позиция, что все «гребут под себя», невзирая ни на что. Приходилось сталкиваться с бескорыстием?
О.Ф. С бескорыстием – нет, с партнерством – да. Честное партнерство возможно, и успех нашей компании – в хороших отношениях со сторонами. Если говорить о социальной ответственности, взаимопомощи – она, безусловно, должна быть. Все-таки у меня вот это американское влияние проявляется. Особенно после того, как родились мои дети, я все больше задумываюсь о том, как мы ведем бизнес, что мы после себя оставим.
Был случай, я ездил на Украине с директором одного нашего завода, и он выбрасывает мусор из окна автомобиля. Я говорю: «Слушай, не делай этого». – «Почему?» – «Потому что мои дети здесь будут ходить». – «Ну, в этой деревне твои дети точно не будут ходить!». Я говорю: «Нет, я их поведу по местам боевой славы, покажу, где папа деньги зарабатывал».
Моя супруга тоже получила образование в Америке, вернулась в Россию в то же время, когда и я, и общность наших менталитетов сказывается, например, даже в том, что, выбрасывая мусор, мы разделяем бумагу и стекло. Сдаем бутылки – не ради денег, а чтобы утилизировать их. Я очень долго, кстати, искал в Москве пункт приема стеклотары. Позвонил в одну фирму, мне сказали: мы берем от полтонны стекла. Я говорю: я столько не выпью! Бумагу и коробки сжигаем на костре. Это немного, но дети тоже понимают, например, что воду надо беречь – не для того, чтобы за нее меньше платить, а чтобы сохранять природу. Так же и в работе – мы используем более экологичные технологии, это именно индивидуальная позиция, никто к этому не обязывает.

PG Вы пришли к заботе о будущем именно с рождением детей?
О.Ф. Да, я стал задумываться, что будет потом, после меня. У меня трое детей – 3,5 года дочке, среднему сыну – 5 лет, старшему – 11. Он занимается спортом, у нас футбол, лыжи, сноуборд, гольф – и все, чем он занимается, он должен делать лучше всех! У нас достаточно спортивная семья, любящая активный отдых: лыжи, велосипеды, бассейн, фитнес… Я плавал и долго теннисом занимался, занимался в институте и школе, потом был длительный перерыв, а сейчас перешел на лыжи-сноуборд.

PG Кто ваш любимый киноперсонаж?
О.Ф. Форрест Гамп. Этот фильм – недооцененный шедевр. Показывает, насколько все временно, преходяще, случайно.

PG Отличный фильм, он из эпохи 90-х… К столь глубокому пониманию проходящих явлений вы пришли сразу или тоже недавно?
О.Ф. Скорее недавно. В детстве я еще любил такого литературного героя, как капитан Блад. Путешествия, романтика…

PG Как вы думаете, совместились ли в одну картину представления детства и нынешняя реальность?
О.Ф. Вы знаете, да. Я же хотел стать юристом – и стал им. С детства хотелось работать по всему миру, делать международные проекты – тоже так и получилось. Вот только сегодня я не уверен, хочу ли уже столько летать! Каждую свободную минуту я хотел бы проводить со своей семьей.
По субботам я установил правило – никогда не работать, начинаю рабочую неделю с воскресенья. Дети очень быстро растут, буквально на глазах, и я боюсь потерять это время, стараюсь провести с ними. Мне очень нравится то, чем я сейчас занимаюсь, я нашел свой внутренний комфорт, «a peace of mind». Да, есть сложности, но есть цель. Я буду рад, если у нас получится что-то изменить в российском агросекторе и сдвинуть с мертвой точки. На сегодняшний день мы просто делаем свое дело.
Дарья Хренова
Еженедельный мониторинг стоимости свинины в живом весе (на 17.11.2015)
Регион РФ Цена, руб./кг Изм. в руб.
Курская область 94.00 0,00
Белгородская область 93,0 0,00
Воронежская область 95.00 0,00
Пензенская область 98.00 0,00
Республика Мордовия 104,00 0,00
Республика Татарстан 105,00 0,00